Знак обратной стороны

Размер шрифта: - +

Видение четвертое

Видение четвертое

Все началось с фотографий. Упакованные в светло-коричневый конверт из крафтовой бумаги без обратного адреса и каких-либо пометок, они хранились в ящике его стола вот уже несколько дней. Периодически бизнесмен доставал их оттуда, бережно, с осторожностью, словно ядовитых змей, и принимался разглядывать. Это была настоящая пытка. Фотографии сделал профессионал, с помощью отличного оборудования, но они не представляли никакой художественной ценности. Разве что ценность в суде.

Но нет, он не станет заявлять на нее. Да, эта сучка вымарала его имя в грязи, но упечь ее в тюрьму будет слишком просто. К тому же, какой от этого прок? Сколько сейчас дают за подобные преступления, а? Два года, год? А, может, наказание вовсе будет условным. «Да, ваша честь, - скажет она своим медовым голоском, - я виновата», - и на том все закончится. А дальше его бывшая жена, дьявол ее побери, помчится к своему любовничку.

От одного взгляда на это смазливое личико предпринимателя  начинает мутить. Сколько раз он задавался вопросом: чего ей не хватало? Он обеспечил эту деревенщину всем. Купил машину, квартиру, дал должность в своей фирме. Каким же надо быть ослопом, чтобы не понять очевидных вещей. Тоня никогда его не любила. Использовала, слопала все, что он ей преподнес на серебряном блюдечке, а потом уничижительно отрыгнула в лицо: «Ты меня бесишь, Тунгусов!»

Но ничего, он еще ей покажет. Но прежде задаст урок этому наглому мальчишке, посмевшему увести его собственность. Именно так - собственность, потому что сама по себе Антонина Шаталова – никто.

Мужчина наливает себе виски, и, продолжая смотреть на снимки, прокручивает в голове события последних десяти лет. Десяти долгих лет, которые он посвятил этой мрази. Кем она была до него, до Тимофея Николаевича Тунгусова-Майского? Всего лишь обычной продавщицей в захудалом магазинчике. Когда они встретились, Антонина торговала паленой водкой из-под полы и дымила, как паровоз. Он вытащил ее оттуда, сделал настоящей леди, хотя родители были в ужасе, а подчиненные шептались по углам, что их начальник сошел с ума. Тимофей не обращал внимания на первых, а от вторых просто-напросто избавился.

- Я не намерена сидеть дома, - однажды заявила супруга.

- И чем же ты хочешь заняться? – поинтересовался Тимофей.

- Разве у тебя на фирме не найдется для меня места?

- Я руковожу строительной компанией, - напомнил он. – Вряд ли ты что-то понимаешь в строительстве.

- Так придумай то, что мне подойдет, - пожала плечами Тоня. – Ты же, вроде, крутой начальник, или я ошибаюсь?

Влюбленный мужчина – глупый мужчина. А Тунгусов любил свою Антонину настолько, что у него, видимо, совсем мозгов не осталось, раз уже через полтора месяца та стала руководительницей отдела по связям с общественностью. Должность была номинальной, но Тоню это мало волновало.

 Ей нравилось ходить из кабинета в кабинет на своих десятисантиметровых брендовых каблуках, нравилось носить бедж на атласной белой ленте; нравилось организовывать так называемые «собрания для СМИ», больше напоминающие бесплатные попойки для пройдох-журналистов. А Тимофею нравилось иногда встречать жену в коридорах, нравилось смотреть, что она здесь, рядом, всегда на расстоянии руки, ну, или звонка из одного отдела в другой.

 А что они творили, когда оставались одни! Ни одна молоденькая секретарша не была способна так «готовить кофе». Тунгусову даже пришлось стол в кабинете менять на более крепкий. И поискать другого заместителя, потому что Тоня один раз заявила, что ей нравятся мужчины с родинками на лице, а у Стасенко их было целых две.

Да уж, сколько безумств Тимофей тогда совершил, и продолжал совершать! Даже когда Шаталова подала на развод, он не поверил. Просто стоял, смотрел на копию заявления, которую она ему принесла, и не смог произнести ничего, кроме:

- Чего ты хочешь?

- В смысле? Ты что, не понял? Я развожусь с тобой, Тунгусов.

- Но почему? Разве мы не счастливы? Разве тебе что-то не хватает? Просто скажи, чего тебе не хватает. Я все куплю, все сделаю.

- В этом и проблема, - выплюнула Антонина. – Ты считаешь, что все можно решить с помощью денег. Что любовь – такой же товар, как красивое платье или дорогое украшение. Я не могу так жить, Тунгусов. Мне не хватает воздуха, не хватает простора. Но самое главное, я устала от тебя. Ты мне нравился, правда, но все прошло… ничего нет. И у меня нет больше причин с тобой оставаться. Твоя ревность, твоя мания меня контролировать просто сводят с ума.

- Я люблю тебя, - словно это могло служить оправданием всему, сказал Тимофей.

- Ты жалок, Тунгусов. Разве может нормальный мужик так таскаться за бабой? У тебя, вообще, гордость есть?

Нет. У него нет гордости. Но это вовсе не означает, что эта стерва имеет право так оскорблять его.

- У тебя кто-то есть? – догадался бизнесмен.

- Да при чем здесь это?! Ох, как же с тобой тяжело. Нет, у меня никого нет.

Лгунья. В этом не осталось никаких сомнений. Разве существует иная причина тому, что Антонина его бросила? Только другой мужчина. Хуже того – какой-то малолетний сопляк. И, конечно же, Тоня не может такого любить. Она просто играет с Тимофеем, пытается его разозлить. Ей всегда нравилось его провоцировать. Как тогда, за закрытой дверью кабинета. И эти фотографии доказательства не ее измены, это – вызов ему, Тунгусову. Давай, любимый, предприми что-нибудь, докажи, как сильна твоя любовь!

- И я докажу, - Тимофей сжимает в руках стакан с такой силой, что по стеклу проходит трещина. – Я всем докажу.



Ирвесс

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться