Знак обратной стороны

Размер шрифта: - +

1/1

- …и молока прихвати! – крикнула я в сторону прихожей.

Предпоследняя бутылка была спроважена в мусорное ведро еще в обед, и хотя в холодильнике оставалась ее сестра-близняшка, запас, как говорится, карман не тянет. Впрочем, можно было не предупреждать мужа. Он и так отлично знал, что в доме есть, и в каком количестве.

- Давай вечером в кино сходим, - предложил Слава.

Судя по звукам, он как раз застегивая свою любимую черную ветровку. Вслед за этим раздались легкий скрип открываемой двери и звон ключей. Немедленного ответа от меня никто не ожидал.

Глаза заскользили по линиям ученической тетради, выискивая ошибки в очередном сочинении. Я ненавидела проверять так называемые «творческие работы». Большей частью те были скомпилированы из различных интернет-статей и сдобрены парой-тройкой предложений «от себя», то бишь от родителей старательного ученика. Одни и те же обороты, одни и те же заезженные фразы. Только их последовательность да количество ошибок разное. Умные детишки обычно проверяли свое правописание, старались хоть местами слова поменять, детишки поленивее – просто сдирали материал из «Википедии» или сайта с кратким пересказом заданного произведения.

Вскользь брошенное предложение попало на благодатную почву. Сосредоточиться на работе больше не получалось. Буквы, выписанные темно-синей ручкой, прыгали перед глазами. Я в пятый, наверное, раз, перечитала: «Я считаю, что Владимир Дубровский настоящий мужчина, обладающий множеством положительных качеств…» Перевернула тетрадь, посмотрела на обложку. Двое милых котят на фоне сердечек, посередине белый прямоугольник для подписи. «Изопова Елизавета, 6 «А» класс».

- Лиза, Лиза, не рановато ли тебе судить о настоящих и ненастоящих мужчинах? – улыбнулась я, вспомнив девочку, сидящую на второй парте у окна.

Волосы заплетены в косички, на зубах сверкают брекеты, а на носу – очки в светло-сиреневой оправе. Она казалась довольно способной, слушала меня всегда внимательно, но только пунктуационные ошибки делала регулярно. Вот и сейчас я уже нашла три потерянные запятые и одно лишнее двоеточие.

Первая половина сентября обычно не баловала нас подарками. Но в этом году природа расщедрилась: с приходом осени небо расчистилось, а температура лишь росла день ото дня. Дети приходили на занятия перевозбужденные или, наоборот, разморенные неестественной жарой. Я вначале лезла из кожи вон, лишь бы их заинтересовать. Но однажды, возвращаясь домой, спросила себя: «А тебе-то самой в их возрасте были интересны какие-то мертвые писатели? Вот то-то и оно!» И бросила эту затею. Кто хочет – будет слушать даже самую занудную лекцию, а некоторым хоть клоунов пригласи, они так и останутся безучастны к горькой участи несчастной Му-Му.

Погода стояла идеальная для прогулок. Мысли вновь вернулись к последней реплике мужа. В кино мы не были почти полгода. И дело было не в занятости или пренебрежению кинематографом как таковым. Я любила кинотеатры. Любила огромный экран, загадочную темноту вокруг, запах попкорна, мгновения, когда реальный мир пропадает, словно и вовсе перестает существовать. Ты не слышишь ни хлюпанья колы на дне огромных стаканов, ни шуршания, ни голосов других зрителей. А потом наступает момент, когда пропадаешь и ты сам. Остаются только вымышленные герои, их боли и радости. Муж предпочитал смотреть кино дома, расположившись на кровати с ноутбуком или в кресле перед телевизором. Но и то, и другое происходило все реже. Киноискусство медленно и верно превращалось в дорогостоящую подделку под оное. Так что дело, повторюсь, было не чрезмерной занятости. Просто смотреть было нечего.

Я знала, что не буду уточнять, на какой фильм мы пойдем. Когда муж вернется из магазина, накину поверх футболки кофту, суну ноги в кеды и отправлюсь вслед за ним. А потом мы усядемся на самые удобные места в центре зала и на полтора-два часа перестанем существовать. Мое безмерное доверие ему базировалось на прочном фундаменте, и еще никогда меня не подводило.

Где-то пару раз в месяц меня посещала одна и та же мысль: «Каким образом меня угораздило встретить такого человека? Чем я отличилась в прошлой жизни, и чем буду расплачиваться в следующей за такую возможность быть с ним рядом?». Ответа пока не находилось. Нет, Слава вовсе не был идеальным. И я ясно и отчетливо, словно через увеличительное стекло, видела все его недостатки. Но его недостатки не притесняли мои собственные достоинства, а его лучшие черты отлично компенсировали отсутствие таковых у меня. Мы с ним сошлись как две детали одного паззла, как бы клишировано это не звучало. Не уверена, правда, что муж думал так же. Иногда в глазах Славы читалась откровенная снисходительность к такому ничтожеству, как его жена. Иногда слова наполнялись ядовитым сарказмом. Но большую часть нашего совместного существования он оставался самым терпеливым и любящим существом, каким только может быть мужчина. Не тот выдуманный герой из сопливых романов, а нормальный самец homo sapiens из плоти и крови. То есть существом со своими бзиками, загонами и эгоизмом.

И все же кое-что в Славе выходило из стандартной схемы «муж обыкновенный, выращенный в домашних условиях». Во-первых, его имя.

Наше первое знакомство состоялось еще на первом курсе института. То есть это я училась на первом, а он уже перешел на второй. Все что касалось моей специальности – преподаватель русского и литературы – давалось довольно легко. Успеваемость портили предметы, необходимые для общего образования, каковым являлась математика. Кроме того, что с точными науками у меня всегда были проблемы (это стало важным аргументом в пользу гуманитарного факультета), так еще препод попался на редкость придирчивый и щепетильный.

Он загружал нас десятками задач на дом, заставлял расписывать каждую цифру, каждое действие, чертить графики только на миллиметровке и почему-то особенно любил вызывать к доске тех, кто ничего не соображал в рядах, дифференциалах и прочей подобной им дребедени.



Ирвесс

Отредактировано: 15.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться