Золотко

Font size: - +

Кого посчастливится встретить

В

Кого посчастливится встретить

В начале третьей четверти отношение одноклассников к Нике изменилось в лучшую сторону. Некоторые снова уговаривали её рисовать. Она отказалась наотрез, и так Людмила Анатольевна обещала папу в школу вызвать. Полина Соловейчик сидела за партой, понурив голову, совсем как в начале года, а на переменах уходила куда-то, пряталась. Вероника не сразу обратила внимание на соседку, потом, вспомнив, как они подружились в последний день перед каникулами, обиделась, но ненадолго. Такой уж, видно, характер у скрипачки, не виделись десять дней – отвыкла, дичится.

После замечательного отдыха в каникулы настроение у Вероники было приподнятое, она отправила Лиз подробное письмо, прицепила фотки домиков, леса, снежной крепости, которую построили, а потом обороняли. Рассказала о девочках, с которыми подружилась, посетовала, что они тоже далеко живут. Про Валеру умолчала почему-то. Немецкая подруга тоже поделилась впечатлениями о рождественских каникулах. Они с другом посещали концерты, планетарий и какие-то заумные лектории.

В секции атмосфера оставалась прежней. Ольга Михайловна по своему обыкновению похвалила Золотову за успехи в лагере, что не понравилось другим её воспитанницам. Ника заметила это, как и многое другое. Неприятно, когда заходишь в раздевалку и весёлый щебет девочек смолкает, мимо тебя с каменным выражением лица проходят, как будто ты пустое место. Обидно, когда любую ошибку встречает радостный гул, а удачное выполнение элемента сопровождается гробовым молчанием. Ника не знала, как это изменить, поэтому просто собрала волю в кулак и терпела, отдавая силы тренировкам. Недолго осталось, скоро она уйдёт в другой коллектив, где не будет такой ревности к вниманию тренера. Хотелось в это верить. А пока? Пока Ника воспринимала тренировки как повинность.

Вот так, в очередной раз заставила себя выйти из дома и тащилась в спортивный комплекс. Думала о ближайших выходных. Папа обещал купить лыжи, собирались покататься. «Не знаю, – говорил Станислав Андреевич, – есть ли в парке лыжня. Там бегать лучше, чем на стадионе, где одни малыши». Ника вспоминала, как она каталась в лесу. Конечно, в парке не так интересно, но всё-таки деревья растут, есть небольшой овражек, по дну которого к пруду течёт речушка. Там с горок малышня на санках катается, но, может быть, и на лыжах можно. Ника остановилась. Небольшой запас времени есть, посмотреть бы лыжню в парке. Побежала в сторону от спортивного комплекса.

В парке безмолвие. Дорожки пусты. Ника шла, любуясь заиндевевшими ветвями. Красиво, будто в хрустальную страну попала. Вот-вот зазвенят бубенцы под дугой, и тройка серых в яблоках коней, выбрасывая комья снега из-под копыт, промчит сани с Дедом Морозом. Безлюдно. Никого. Хотя? Навстречу Нике за невысоким кустарником бодро скользил бородатый старичок в синей спортивной куртке и шапочке с помпоном. Есть всё-таки лыжня, отлично! Нужно было возвращаться, время поджимало, но девочка продолжала идти. В парке чудесно, не то что в гимнастическом зале. В глубине души она знала, что поступает неправильно, однако даже не пыталась объяснить себе, почему это делает. Здесь хорошо, а там плохо, она не хотела туда, где плохо. «Посмотрю, можно ли в овраге с горы кататься», – сказала себе и прибавила шагу. Вскоре дорожка вывела девочку к пруду. Он покрыт льдом. Лишь с той стороны, где речушка впадает в него, большая полынья. Там любят плавать зимующие в городе уточки.

Что это? Ника увидела сгорбленную фигурку, крадущуюся по льду. На рыбака не похоже, кажется, девочка. Зачем она ходит там? Что-то неуловимо-знакомое было в этом робко бредущем человеке. Дымчато-серое пальтишко и лимонного цвета шапка, как у Сёминой. Вероника побежала. Девочка, похожая на одноклассницу, успела подойти к самой кромке льда. Как заворожённая смотрела в тёмную воду. Проваливаясь в глубокий снег, Ника делала большие шаги, стараясь двигаться как можно быстрее. Она шумно дышала, в висках долбил пульс, какой-то горячий ком рос в середине живота. Глаз не отрывала от хрупкой фигурки на краю белого поля. Всё произошло мгновенно и страшно. Шаг, всплеск, тёмные волны, облизавшие лёд.

– Ли-и-и-за-а-а!!! – Ника бежала, почти летела.

Кинулась на живот около полыньи. Тёмная вода бурлила пузырями.

– Лизка! Лизка, где ты?

Разглядела что-то в глубине, схватила, потянула. Тяжело. В следующий миг над поверхностью показалась голова, Ника тянула за волосы, перехватила другой рукой за ворот пальто. Показались плечи, руки. Утопающая схватилась за край льда, стала цепляться, пытаясь выбраться. Хриплое дыхание, распахнутые, полные ужаса глаза.

– Давай, давай, Сёма!

Ника, стоя на коленях, тянула промокшую насквозь Лизу за ворот, та отчаянно напрягала мышцы рук, подтягиваясь. Сил ни у той ни у другой не хватало.

Тяжело… тяжело… В жизни так тяжело не было. Мокрые пальцы сковало в покрывшихся изморозью варежках, но Вероника не чувствовала холода, горячая волна била в голову. Пустота, ни мыслей, ни желаний. Тянула, отползая дальше от края, тянула в отчаянном напряжении. Вот Лиза грудью легла на лёд, пробует подняться на локти и вытащить из воды ногу. Вот она забросила на край полыньи колено. Хрупкий лёд обламывается. Ещё попытка… Ещё. Чуть дальше от воды. Льдинки режут коленки, Ника, не замечая этого, понемногу двигает их назад. Одно, другое, снова, ещё. Лиза уже лежит на льду, только ноги в воде.

– Девочки! Вы чего там делаете?!



Ирина Ваганова

Edited: 05.07.2017

Add to Library


Complain




Books language: