Золотое топливо

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

- Что же это за напасти такие? – Недоумевал Тальвер, утопив ложку наполовину в каше и, облокотившись на стол и подперев другой рукой подбородок, глубоко задумавшись.

- Ты о чём, милый? – Фетиль с волнением посмотрела на своего принца.

- Я реально, как-то проходя по коридорам царского дома, слышал, спрятавшись за стеной, как, выходя из одной комнаты и входя в другую поперёк моему пути движения, Рахаим с кем-то разговаривал насчёт моей безопасности. По-видимому, до них дошли слухи, что кто-то желает моей смерти.   

- И с кем же он общался? Не можешь сказать точно?

- По-моему, с Вульгом.

- Да Вульг тоже не самая безвинная и непричастная ни к чему личность. – Высказал свою мысль Айван.

- Почему ты так считаешь? – Кириокасу было любопытно такое мнение своего товарища.

- Да в самом начале их разговора было понятно, что он сомневался в божественной природе Тальвера, нашего с вами друга.

- И что?

- Да то! Человека убить легче, нежели бога.

- Хочешь сказать, у него тоже были мысли насчёт наложения руки на небесного принца?

- Запросто. Когда кто-то из них догадается, что ты точно никакое не божество, - теперь Айван обратился к Тальверу, - как ты сам утверждаешь, к кому-нибудь из всей этой братии наверняка придёт в голову найти тебя и изничтожить.

- Но зачем? – Не понимала Фетиль.

- Да чего тут непонятного? – Продолжал Айван. – Для того, чтобы стать особенно признанным среди людей, нужно найти и убить бога. Всего лишь.

- Но они же думают, что Тальвер улетел на небо. – Фетиль не хотела верить в то, что её возлюбленному может ещё грозить опасность. 

- Думают. Но это временно. – Убеждал охотник. – Убить якобы бога, который человек в действительности, а потом перед всем народом подняться и сказать: «Вот, в моей руке голова того злого демона, который прилетел в наш город со злыми намерениями!» и что-то ещё в таком роде.

- Слушай, а ты прав… - Задумавшись, согласился Кириокас.

- Ещё бы! Всё в этом мире похоть плоти, похоть очей и гордость житейская!

- Вот ты смотри, не возгордись! – Заметил Кириокас, отирая свои седые усы от остатков пшёнки.

- Кириокас, житие наше скромное, чего там гордиться?

- Ито верно.

У кого житие скромное, а кто с жиру бесится. Аддеваль, не имея покоя ни днём, ни ночью, на следующее утро решил пойти…

В болотистой местности, среди вересковых топей стояла ветхая избушка. Туда и направился один из старших жрецов. Постучав в дверь, он не дождался того, чтобы ему отворили, и вошёл сам.

- Аддеваль! – Раздался звонкий женский голос. – В один момент перед жрецом предстала женщина в темном одеянии с выразительными, ярко-синими глазами. 

- Венгильда!

- Что привело тебя сюда?

- Твоё обаяние, моя королева!

- Не морочь мне голову!

- Просьба у меня к тебе есть.

- Говори.

- Вызови мне преподобного Артикса.

- А что насчёт платы?

- Всё, чего не пожелаешь.

- Ладно, я ещё подумаю. А пока идём со мной.

- Повинуюсь.

Жрец с ведьмой зашли в тёмную, опутанную паутинами, населённую летучими мышами и змеями, холодную, сырую комнату, всю пропитанную ароматами плесени и гнили. 

- Жутковато тут. – Заметил Аддеваль.

- Ты ещё не всё видел. – Ухмыльнулась та.

- Гммм… - Аддеваль неслышно проглотил комок.

- Смотри.

Венгильда растянула руки в стороны и начала громко проговаривать странные заклинания. Если бы у Аддеваля были волосы, они бы встали у него дыбом. И самое ужасное, то что речь продолжалась эта довольно долго. «Ну, когда же наконец?!» - Подумал, немного уже успев вспотеть, жрец. В следующий момент, как только женщина остановилась, в комнате стал проявляться странный запах, похожий на запах мертвечины. Венгильда сохраняла паузу в течение секунд десяти, после чего громко, навскрик, произнесла имя вызываемого духа давно умершего человека. В тот же миг откуда ни возьмись поднялся холодный, почти ледяной ветер такой силы, что подолы одежд двоих затрепетали, издавая звучные хлопки, капюшон с головы Венгильды отбросило той на плечи, и её белые, как смерть, волосы разметались в разные стороны. В последний момент раздался ушераздирающий свист, после чего в центре небольшого неуютного и темного пространства возникло зелено-голубоватое свечение. 

- На колени! – Подсказала Венгильда Аддевалю, сама опустившись на них и склонив голову, и её длинные волосы касались пыльного, полусгнившего пола.

- Сам знаю. - Пролепетал с выступившим на лбу потом жрец, встав на колени и уставившись на покрытые сплошь странным черным налётом половицы, по которым аккуратно и медленно разлетались хлопья многочисленной пыли. 

- Тихо…

- Кто посмел нарушить мой покой?! – Дымка посередине комнаты превратилась в мужскую фигуру в длинном одеянии ростом локтей в восемь, так что голова старца упиралась в потолок даже при том, что дух стоял, полусогнувшись, словно его голову что-то камнем тянуло вниз.

«Это мне вот так перед ним представать, полусогнувшись и трепеща от страха. – Подумал Аддеваль. – Но, похоже, он почему-то выглядит усталым и… явно недовольным».

- Говори… - Сквозь губы прошептала Венгильда, не поднимая головы.

- О, дух преподобного Артикса, я, презренный раб твой Аддеваль, пришёл говорить с тобой!

- Что привело тебя ко мне, нечистый душой?!

«Ну почему же сразу нечистый?» - Пронеслось в мозгу жреца.

- Знаю я, - продолжал Артикс, - гордость житейская заставила тебя вызвать меня!

- Не отрицаю я и этого, мой господин. – Признал Аддеваль. – Я хотел бы вопросить тебя о том сошедшем с неба муже, коего имя…