Золотое топливо

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

- НЕТ! – Разнеслось посреди безжизненного пространства, когда Тальвер очнулся, и рядом с ним никого не оказалось, кроме Сирены, поедающей свой обед из баранины в паре метров от него.  

Это выглядело безумием; когда всё говорило за то, чтобы оставить весь этот негативный опыт и двигаться дальше, но первое, что пришло герою на ум, так это то, что ему непременно надо составить какой-то план по возвращению прекрасной Фетиль. Странно, но даже в такой безнадежный момент надежда Тальвера не угасла. В крайнем случае, он попытается отомстить коварному Аддевалю.

Как вот так выходит, что злодеи живут и здравствуют, и творят недобрые дела, в то время как хорошим людям из-за них приходится немало страдать? Вряд ли такому явлению можно дать точное объяснение. Но Тальвера в какой-то момент словно молнией пронзило. Мужчина осознал, что не так много нужно находить смысл в чем-то, как просто брать и делать что-то, что может противодействовать злу. Боец решил, что в данном случае нужно лишь собраться и попробовать совершить невозможное. Да, он проникнет на вражескую территорию, вернувшись туда, в самое логово угрожающей ему смерти, чтобы, если Бог даст, покончить со всей этой страшной неразберихой. 

- Сирена! – Позвал Тальвер крылатую подругу, вставая. – Сегодня отправляемся в город.

Птеродактиль озадаченно посмотрел на еле живого человека и затем продолжил поедать свою добычу. 

Смелый и неотступный Тальвер отправился в путь, восседая на птерозавре и глядя прямо перед собой. Он сделает всё, что в его силах. Несмотря на усталость и душевную боль, он найдёт в себе силы всё исправить. Мужчина всей душой надеялся, что это возможно. Неужели он не попытается сотворить нереальное и невообразимое, пусть даже совсем не поддающееся здравому смыслу, если у него подобное уже получалось не раз? Трудно рассказать, что двигало в основном отчаянным рыцарем. Сложно описать те чувства, которые тот сейчас испытывал. Непросто и представить, на что ещё может оказаться способен сильный мужчина, преодолевший столь многое, так что и не дававший в этом себе отчета. Герой пусть и совсем немного, но верил в себя, а главное – он верил в свою правоту. И с этой верой воинственный мужчина сумеет одолеть любые трудности и преграды, пусть их и вовсе немало. Однако не самый лучший вариант рассматривать данный вопрос с такой непривлекательной и мало обещающей стороны. Не проще ли будет после возможного поражения уже на всё забить и только тогда опустить руки? Но пока имеется столь незаменимый и пусть единственный шанс, надо действовать. 

Правда, нужно разобраться, как. Необходимо подойти к решаемой задаче с предельной осторожностью и расчетливостью. Ни в коем случае нельзя торопиться и недооценивать противника. Несмотря на всю ненависть и злобу ко врагу, не стоит стремиться того прикончить при каждой попавшейся возможности. Лучше подойти как-то издалека, но только как? И как узнать, в какой именно момент нужно совершить вылазку в проклятый город? К этому вопросу тоже необходимо подойти довольно тщательно. Запросто может получиться так, что в один день жрецы будут готовы встретить космонавта во всеоружии, а в следующий уже будут спать мертвым сном. И точно ли стоит нападать ночью? Наверняка эти ребята именно в темное время суток окажутся предельно бдительны. А иначе зачем Аддеваль оставил Тальвера в живых? Ладно, он испугался птеродактиля и убежал – вполне годное объяснение. Ну а для чего ему нужно было забирать с собой Фетиль? Выходит, священник всё-таки надеется, что Тальвер придёт за ней, и поэтому постарается не смыкать глаз до прихода героя. Эх, будь у Тальвера дракон, а не птерозавр, тогда и не пришлось бы ломать голову.

С одной стороны, план должен сыграть определенную роль в достижении цели, а отдых вообще-то тоже не помешает. Поэтому Тальвер решил не заморачиваться раньше времени и поглазеть на открывающиеся его ненастному взору виды. Многое прекрасное и неподвластное описанию предстало пред глазами летающего всадника. Здесь кругом распространялись дремучие леса, разбавляемые пустынными полями и цветочными лугами; там и сям возвышались опушки и сопки, увековеченные на верхушках парой-тройкой одиноких сосен или гордо возвышающемся над всей землей величественным дубом, вроде той, что Тальвер только что пролетел мимо. Возникавшие по ходу движения речки и озера, увлажнявшие почву лесов и идущих следом за ними равнин, сверху выглядели словно жидкий хрусталь, весело и играючи поблескивающий на солнце. 

Что же теперь делать несчастному? Как не дать включиться в себе самоуничтожению? По-хорошему, надо нормально выспаться. Тальвер, осознавая необходимость такого времяпрепровождения, хотя сейчас несколько часов бездействия могли казаться ему вечностью, направил свой «аэроплан» на посадку.  

- Да. – Не особо задумываясь, Моджо дал короткий, однозначный и ясный ответ. – Есть. Его имя Шторм. Очень прыткий малец. Думаю, его помощь тебе придётся очень кстати.

- И где я могу его найти?

- Я пошлю за ним.

Пока Тальвер рассказывал предводителю племени о произошедших событиях, о том, как его корабль похитили, а вместе с ним и его жену, времени прошло немало, пока не пришёл тот самый бравый парень, рекомендованный Тальверу вождем.

- Приветствую вас, достопочтенный вождь Моджо!

- Не стоит. – Смягчил обстановку Моджо, обратившись к юноше совсем как к сыну:

- Шторм, мальчик мой, это Тальвер. Для тебя господин Тальвер. Нашему гостю нужна помощь. У нашего соотечественника похитили его жену. Ему нужен помощник. Я вспомнил про тебя. Ты же у нас малый не промах.

- Я… я готов. – Достаточно быстро дал смелый парень свой ответ. – Только не стоит ли взять господину в подмогу кого-нибудь ещё?

- Сирена не унесёт больше, чем двоих.

- Это мой ручной птенец, брат Шторм. – Пояснил Тальвер, увидев недоумение на лице юноши.  

А и бесстрашны те воины, что движутся навстречу опасности, не зная даже, что их ждёт. Тальвер и Шторм проникли в город никем не замеченными. Пока всё шло гладко. Бойцы продвигались тихонько по темным и узким городским улицам, пытаясь создавать как можно меньше шума. Онимбиец шёл впереди, сердце его влекло по грязным переулкам бедных кварталов, мимо каменных зажиточных домов, по рассаженным по местам садам и паркам – к ней.