Золотые бархатцы

Размер шрифта: - +

Глава 8

С тоской смотрю на необработанные доски строительных лесов и на лениво двигающихся рабочих. Уже две недели, как идёт стройка, а, по-моему, только фундамент заложили. Сколько они будут здесь работать? Два месяца? Три? От такого близкого соседства с моим мужем мне тошно. Я стараюсь обходить место строительства стороной. Но каждый раз, когда я попадаю в  поле зрения Пашиных черных глаз, он провожает меня голодным звериным взглядом. Не нравится мне этот взгляд, и вообще не нравится, что он тут - нарушает гармонию этого неспешного и доброго мирка, который я здесь обрела.

Стучу в дверь номера Лидии Михайловны и захожу. К моему удивлению, она в комнате одна. Сидит на кровати, безучастно уставившись в экран телевизора.

- А, Витоша. Здравствуй. Проходи.

- Добрый день. А где Света? Уже ушла?

- Ох, - вздыхает Лидия Михайловна, - да Светочку сегодня домой отправили. Представляешь, сказали, что она здесь больше не работает.

- Как не работает? Расскажите, что случилось?

- Я толком и не поняла ничего. Утром мы с ней съездили на кладбище, к Лилии моей. Сегодня же ровно десять лет, как её, моей девочки, не стало, - её глаза мгновенно наполнились слезами. - Положили цветочки, посидели. Потом домой обратно поехали. И вот после второго завтрака нигде свои очки найти не могу, потеряла где-то. Света их искать побежала. Но так и не возвратилась, а вместо неё дежурная пришла и сказала, что Света тут больше не работает, - её лицо приобрело еще более скорбное выражение лица.

- А вы Льву Александровичу не звонили?

- Да, я сразу дежурную попросила мне Лёву набрать. А он мне только буркнул, что тот, кто правила нарушает - немедленно увольняется. Даже слушать меня не стал. А я к Светочке так привыкла, - в её блеклых глазах снова заблестели слёзы.

- Лидия Михайловна, я уверена, что всё образуется. Это какая-то ошибка.

Ошарашенная и сбитая с толку выхожу в коридор. Надо узнать, что произошло. Достаю из кармана телефон и набираю Светин номер. Не берёт трубку. Набираю ещё раз.

-Да? - тусклым, каким-то не своим голосом отвечает моя сменщица.

-Привет! Ты как? Что случилось?

- Ай, Вита, я - дура, такая дура, понимаешь?!

-Нет. Лидия Михайловна сказала, что тебя уволили. Что произошло?

Она сбивчиво начинает объяснять:

- Галка меня подбила. Я шла в больницу, в массажный кабинет. Лидия Михайловна очки, как обычно, потеряла. Я думала, может быть, там. Встретила Галку, сокурсницу, тоже здесь работает. Ля-ля, тополя. "Смотри,-  говорит, - какие парни симпатичные у нас на стройке". И потащила меня к ним. А они сами курят и нам по сигаретке предложили. Я по сторонам - вроде никого нет. Я же со студенческих лет не курила, Вита. И чёрт меня за ногу дёрнул! Только затянулась - "бляндинка" эта, кадровичка идёт. Что она вообще тут забыла? Сидела бы у себя в кабинете! И запалила нас. Ну, вот и всё. Ей же перед начальством нужно выслужиться. Вызвала нас с Галкой к себе и сказала, что больше мы тут не работаем, уволены за нарушение правил трудовой дисциплины.

- Ну, Света, как так?

-Да вот так! Дура я, одним словом, - резко бросает она.

- А рабочие? Они же тоже курили. Их что? Тоже всех увольнять?

- А что им? Замечание сделали, попросили больше не курить. Они же пришлые. А мы - свои и должны следовать местным правилам. Ой, Вита, что ж теперь делать? - её голос срывается. - Я же одна работаю, а мне троих пацанов кормить и папулю их - тунеядца. Где я еще такую работу найду? - она окончательно теряет над собой контроль и плачет мне в трубку. - Вита, что мне делать?

Света плачет. Человек, который всегда настроен только оптимистично, всегда бодр и никогда не падает духом, сейчас в соплях и слезах. Я её такой никогда не видела. И сейчас не вижу, но по горькому скулению в трубке понимаю: дело - дрянь.

- Светочка, всё будет хорошо, - я неуверенно пытаюсь её успокоить. - Я что-нибудь придумаю. Я помогу, не плачь.

- Вита, спасибо. Но что тут можно сделать? - обреченно сопит Света.

- Я придумаю. За такую глупость и увольнять?

- Это не глупость. Это правила. И я их нарушила.

- Не отчаивайся. Всё будет хорошо, - твержу я, судорожно соображая, что можно сделать.

- Спасибо, Вит.

Когда в трубке остаются слышны лишь мерные гудки, её тихий голос эхом всё ещё звучит у меня в ушах: "спасибо, Вит..."

Надо ей помочь. Но как? Ничего, кроме как поговорить  со Львом Александровичем  -  в голову не приходит. А что ещё можно сделать? Он тут главный. Он может отменить действие любых дурацких правил. Лидия Михайловна меня поддержит. Решено. Мне надо с ним поговорить.

Весь день я ждала директора, чтобы попробовать его уговорить вернуть Свету. Но он не появился ни на стройке, ни в корпусе, ни у своих излюбленных клумб.

Я закрываю хрустящие страницы "Саги", дочитав до конца очередную главу. Убедившись, что Лидия Михайловна крепко спит, выключаю зеленый торшер и выхожу в коридор.

На улице уже стемнело и заметно похолодало. Меня знобит от пронизывающего ветра. На часах ровно десять вечера. Уставшие сиделки торопливо забираются в служебный автобус. Я стою у входа в главный корпус и задумчиво смотрю в сторону узкой тропинки, освещенной фонарями.

Постояв на месте ещё пару секунд, я наконец  решаюсь отправиться к директору с ночным визитом. Я пообещала Свете, что помогу. Просто дойду до его дома. Если он спит, я развернусь и побреду обратно. Утешая себя этими мыслями, быстро шагаю навстречу вечерней прохладе. Мрачные сосны выстроились вдоль тропы высоким забором. Я гляжу прямо перед собой. Мне совсем не хочется представлять,  что таят неосвещённые тёмные части окружающего меня леса. Но краем глаза я вижу длинные корявые ветки, которые, будто когтистые лапы, тянутся ко мне со всех сторон. От разыгравшейся фантазии мне становится жутковато. Маленькая девочка внутри меня сильно зажмуривается и заставляет быстрее передвигать ногами, чуть ли не бежать.



Маша Тович

Отредактировано: 23.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться