Золотые бархатцы

Размер шрифта: - +

Глава 15

Ровно в 6.30 у подъезда меня встречает белый легковой БМВ. За рулём сидит молодой человек. В нём я узнаю веснушчатого охранника, который дежурил в пансионате во время пожара.

- Доброе утро, спасительница, - он живо приветствует меня. – А я вот теперь руляю. Перевели на новую работу – водителем.

Не уверена: повышение ли это, но парень явно рад.

-  Там тебе подарочек сзади, - он указывает рукой себе за спину.

Залезаю на заднее сидение и обнаруживаю симпатичную коробку. Поднимаю глаза и в зеркале заднего вида встречаюсь взглядом с веселым водителем.

- Не думай, это не от меня, - хохочет он.

Конечно, не от тебя, дуралей. Это от директора.

 Затаив дыхание, снимаю красивую декорированную лентами и кружевом крышку. Внутри обнаруживаю милую композицию. Коробка поделена на отсеки: слева хаотично насыпаны разноцветные пирожные макарун, по середине цветы: астры, пионы, орхидеи, а справа источают непередаваемый аромат шоколадные трюфели. Беру в руки карточку и читаю про себя: «С добрым утром, Эва! Приятного аппетита. Не волнуйся, эти калории мы сегодня сожжём».

Пожалуй, калории – это последнее, о чём я сейчас волнуюсь. Интересно, чем мы будем заниматься? Боксом? На ум приходит созвучное слово. Я усмехаюсь и пробую на вкус манящее шоколадное лакомство. Оно изумительно! Новоиспечённый водитель мчит меня по шоссе, а я глупо улыбаюсь в предвкушении сегодняшнего дня и взволнованно тереблю сумку со спортивной формой и кроссовками.

Никогда я ещё не ждала окончания своей смены так, как сегодня. Нетерпеливо смотрю на часы. Без двадцати два. Мы с Лидией Михайловной в её комнате. Она маленькими шажками подходит к окну, отодвигает зелёную занавеску и печально говорит:

- Эх, уехал мой Лизок обратно в столицу. У меня сердце за неё болит. Как она там одна живёт?

- Лидия Михайловна, она разумная, прелестная девочка. Я думаю, вам не стоит так за неё волноваться. Она у вас толковая.

- А ты ей тоже понравилась, Витош. Она всё тебя Лёве весь вечер сватала. А я бы тоже была рада, если бы вы с ним сдружились.

Вот так номер. Меня что? Благословляет его тёща? Наверное, я опять уснула в кресле, и всё это мне снится.

 - Он ведь после смерти Лилички такой закрытый стал и серьёзный, - продолжает Лидия Михайловна. – Ни на одну женщину не посмотрит. Всё талдычит, что у него одна жена была и останется. Уж  я, мать, смирилась, что Лилии больше нет. А Лёва всё оплакивает. Ведь он так совсем один останется: Лизка вырастет и замуж выскочит, родители у него умерли. А я? А что я? Бывшая тёща. Ведь он здоровый, красивый мужик, но крест на себе поставил.

Ну, судя по тому, что он пригласил тебя на свидание, - ехидно шепчет моё разгулявшееся самомнение, - крест этот нарисован пунктиром школьным мелом, его можно и стереть.

Наш разговор прерывает отрывистый стук в дверь. И из коридора в комнату заходит сначала внушительных размеров бюст, а потом и сама Света.

- Ага. Не ждали, а я вернулась. Вчера позвонили, сказали: пора тебе в родные пенаты.

- Светочка, как я рада! – Лидия Михайловна потирает костлявыми пальцами усталые глаза и улыбается.

- Ой, Света, я тоже так рада. А мне бежать пора, - нерешительно продвигаюсь к двери.

- Ничего, ещё поболтаем, - она машет рукой.

- Тогда до завтра. Лидия Михайловна, до свиданья.

Пулей лечу в сестринскую, переодеваюсь в шорты, майку и кроссовки. Волосы собираю в конский хвост на затылке. Просто Лара Крофт какая-то. Только пистолетов не хватает.

Быстро иду по тропинке к дому директора. Он уже ждёт меня и стоит на пороге. На нём чёрная майка и шорты. Его лицо опять спокойно и безмятежно, и мне не понятно, какие эмоции он испытывает и испытывает ли вообще.

- Добрый день.

- Здравствуй, Эва. Ты отлично выглядишь. Тебе очень идёт, - он окидывает меня с ног до головы.

Я впадаю в ступор и, потупив глаза, разглядываю шнурки у себя на кроссовках.

- Эва, тебе надо учиться принимать комплименты.  Простого «спасибо» вполне достаточно. Ты очень привлекательная девушка и это естественно, что люди восхищаются твоей красотой.

- Спасибо, я просто не привыкла.

Я, действительно, не привыкла. В детстве меня красоткой не называли. А дома самой красивой всегда была мама. А потом я встретила Пашу, который никого и на шаг ко мне не подпускал. Не то, чтобы уж кто-нибудь со мной заговорил. Сам мой бывший муж на комплименты был не особо щедр. В лучшем случае на моё «как я выгляжу?» он отвечал: «Нормально». Я всегда думала, что я вполне ничего. Но вот конкретных подтверждений в виде приятных слов не получала. Вот и клинит меня теперь от каждого комплимента, особенно от такого небезразличного мне человека.

- А еще спасибо за пирожные и цветы сегодня утром, - выпаливаю я.

Директор довольно улыбается:

- На здоровье. Хотя какое там здоровье от шоколада… Но это мы исправим. Подожди. Он исчезает за домом. И через пару секунд появляется с двумя велосипедами, которые он легко катит, взявшись за рули:

- Вот, седлай коня. Это Лизкин. Она всё равно на нём не катается, - он ставит рядом со мной красный, сверкающий гладкой рамой горный велосипед. – Думаю, сидение тебе подойдёт. Вы с ней примерно одного роста.

Лев свободно перебрасывает длинную ногу через раму своего велосипеда.

- Да, и еще. Эва, обращайся ко мне всё-таки на «ты». Меня зовут Лев. Мне сорок лет. Очень приятно, - он протягивает мне свою руку.

- Эва. Лет...достаточно. Приятно познакомиться, Лев, - подхватываю я его игру.

Он пожимает своими пальцами мою, кажущуюся лилипутской, ладонь. Его рука мягкая и теплая. И мне не  хочется её отпускать.

- Но вы же... то есть ты - директор. А я – сиделка. Как же субординация и всё такое?



Маша Тович

Отредактировано: 23.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться