Золотые бархатцы

Размер шрифта: - +

Глава 21

После моего ночного приключения прошло несколько недель. За это время директор, и вправду, почти не оставлял меня одну. Света даже шутить начала, что он в сиделку переквалифицировался и теперь работает со мной на пару. Я, не выдержав упорного давления Льва, переехала к нему в пряничный домик со всеми своими немногочисленными пожитками и горшком с бархатцами. Как ни странно, за две недели мы ни разу не поссорились из-за призраков прошлого. И даже кошки с картины в столовой, как мне показалось, перестали бросать на меня испепеляющие взгляды.

- Рано в этом году похолодало, - сетует Лидия Михайловна и, придерживая зелёную занавеску, с грустью смотрит в окно.                                                                                                                                      

Серые дорожки почти пусты. Лишь пара человек из персонала снуют туда-сюда. Утром приморозило, и среди стариков не нашлось желающих мёрзнуть на прохладном воздухе. Да, к тому же многие, наверное, собираются на концерт. Ученики одной из музыкальных школ будут играть на различных инструментах. А местные постояльцы очень жалуют классическую музыку.

- Уже без десяти три - пора выходить, - тороплю я застывшую у окна Лидию Михайловну.

- Ой, Витош. А может, не пойдём? Что-то я сегодня неважно себя чувствую.

- У вас что-то болит?                                                                                                                        

- Да, то тут заболит, то там. Старость, как никак, - усмехается Лидия Михайловна, похлопывая себя по бокам.

- Давайте давление померяем.                                                                                                                    

Старушка послушно шаркает к прикроватной тумбочке, где лежит тонометр.

- Давление вроде в норме. Пойдёмте к терапевту сходим.

- Да с такой ерундой к врачу...  Он в прошлый раз мне так бока намял. Вот и болят до сих пор. Давай, я лучше прилягу. Ой! -  вздрагивает старушка.

- Что? - подскакиваю я на месте. - Сердце? Кольнуло?

- Нет, смотри, - она указывает узловатым пальцем на окно.

За стеклом, кружась в медленном танце, летают небольшие белые хлопья. Легкие, точно лебяжий пух, снежинки непринуждённо вальсируют и исчезают из вида, стремясь к неминуемой встрече с землей.

- Вот так да. Первый снег, - кряхтит Лидия Михайловна, облокачиваясь на мягкую подушку. - И это в октябре! Ну, хоть посветлее за окном будет. А то в ноябре совсем темень. В четыре часа уже фонари в пору зажигать. Со снежком повеселее. Может, хоть Егорыча тоска грызть перестанет. Он уже который день хмурый ходит.

- А что с ним?

- Да переживает всё, - мнётся Лидия.

Она явно что-то не договаривает.

- О чём?

- Эля же уходит.

- Куда? Увольняется?

- Не совсем, - лицо Лидии Михайловны скривилось, будто она съела что-то кислое. - Она уходит в декрет, - бормочет старушка и с опаской смотрит из под белесых бровей.

- А, - многозначительно тяну я. - Ясно.

Значит, Эля беременна. А я и не заметила.

- Ну, она ещё не скоро уйдёт. У неё срок небольшой, - быстро бормочет Лидия Михайловна.

Странно. Эта новость не вызывает во мне той бессильной злости, которую я испытывала раньше при одном взгляде на рекламу детского питания. С удивлением понимаю, что я рада за Элю. Что со мной? Я смирилась? Как будто рана моего отчаяния затянулась. А, может быть, её вылечили. Один такой высокий, плечистый "доктор".  Да, моя проблема по-прежнему со мной. Но сейчас моё отношение к ней не такое острое, что ли. Правильно говорят: время лечит. А если оно приправлено толикой любви  - эффект этого лекарства удваивается. Хотя раньше я этим словам не верила.

- Пусть не волнуется так Егорыч - найдут Эле на время декрета замену.

- Он переживает, что не подберут ему нужную партию, - фыркает Лидия Михайловна.

Мой взгляд падает на стол, где лежит тонометр.

- Лидия Михайловна, может, всё-таки врача вызовём? Пусть посмотрит вас.



Маша Тович

Отредактировано: 23.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться