Золсум. Могильный Алхимик. Часть 1

Глава 7. Кровавая лилия

- Две порции тройного эспрессо для Алфиана Фарфала, - прозвучал зычный голос бариста, который старательно пытался перекричать гомон посетителей, разговоры своих коллег и негромкую музыку, создающую какофонию в небольшом кафе. Поймав его усталый взгляд, Алфиан поблагодарил молодого человека, одетого в фирменную голубую рубашку с логотипом кофейни. Коричневый фартук к вечеру уже разукрасили следы от кофе и молока, а черный бэйджик с написанным от руки именем «Джереми» слегка покосился. Выудив оба бумажных стакана из картонного лотка-держателя, детектив Фарфала подошел к столику самообслуживания, где расположилась целая стройная гвардия различных пряностей, трубочек, пластиковых и деревянных ложечек и салфеток. Закинув в обе порции бодрящего напитка по три ложки сахара, Алфиан, наконец, покинул помещение кафе. Терпкий и резкий пригорелый аромат кофе сменился на болотный запах Темзы, которая мощным буро-желтым потоком проплывала рядом, подобно ленивому сытому удаву. Мимо Алфиана сновали медлительные, обвешанные фотоаппаратами туристы, разевающие рты, и болтающие подростки, делающие селфи. Местные же жители разительно отличались на фоне иностранцев своими быстрыми и раздраженными походками.

Начинался отлив. Часть речного дна открылась, и среди камней и гальки виднелись раскиданный мусор, дорожные конусы и другие обломки разных вещей. Темзу бороздили только редкие речные трамвайчики и теплоходы. К тому же, сезон нашествия туристической саранчи почти закончился, и Лондон вздыхал спокойно до рождественских праздников. Алфиан, допив первый стакан кофе, выбросил стаканчик в урну и ускорил темп ходьбы по набережной, посильнее укутавшись в свою теплую кожаную куртку с меховой подкладкой. Вторую порцию напитка он хотел допить на месте, ведь на то, что он собирался сделать, ему необходимы были все силы вместе с кофейным и сахарным допингом. Сгущались сумерки, по улицам загорались оранжевые глаза фонарей и уютные огни в окнах ресторанов, возле которых он проходил.

Поверхность Темзы, плескающаяся утонувшими проплывающими огнями, напоминала оживающего дракона. В голове Алфиана всплыли слова дочери, когда они только переехали. Чтобы поднять ей настроение и развеять грусть от разлуки с друзьями и привычным местом, он решил прокатить Айси на пароме. Пока они плавали, светлый вечер сгустился синей тьмой, и весь Лондон зажегся искусственным светом, отражающимся в темных покачивающихся мутных ночных водах реки.

- Странно, она весь день выглядела такой мертвой, а сейчас, благодаря этим огням, будто ожила, - тогда проронила Айсин, и Алфиан решил, что это хороший знак. Будто дочь говорила не столько о реке, сколько о самой себе. Ему стало спокойно и хорошо на душе и, казалось, что так будет всегда. Пока не случилась встреча с Эллен. Алфиан затуманенным взглядом посмотрел по сторонам, чтобы перейти дорогу, а в его голове дрались волки не на жизнь, а на смерть. Он винил себя, винил Эллен, винил их обоих за служебный роман, который привел к разладу с дочерью. Возможно, это не было бы столь критично в его жизни, если бы не состоявшийся неловкий разговор в машине. Ах, если бы он мог вернуться в тот момент, запереть двери, не выпустить свою дочку в объятия лондонских улиц. Все могло произойти иначе. Но изменить прошлое никто не в силах. Алфиан стер со щеки слезу большим пальцем. «Не время жалеть себя. Сейчас все зависит от меня» - мужчина глубоко вздохнул, привел себя в чувство и продолжил путь. Весь день он сидел на рабочем месте, как на иголках. Дело о пропаже дочери поручили другому сотруднику, Джоелу Адамсону, и Алфиан устроил показательный скандал, из-за чего его тут же отстранили от работы на некоторое время. Эллен со скорбным лицом несколько раз подходила к Алфиану, чтобы обсудить это, молила довериться Джоелу. Однако Фарфала старательно избегал ее, переводил беседу в другое русло, как только она заговаривала об Айси. И, наконец, он отбил всякую охоту кого бы то ни было с ним связываться ближайшее время.

Впереди замаячила красная телефонная будка, ведущая в подвал. Алфиан, чувствуя трепет внутри, приблизился к ней. Рядом в грязи валялся лоскут полицейской ленты. Место предполагаемого похищения осмотрели вдоль и поперек, но Алфиан знал, что они кое-что упустили. Дернув за телефонную трубку и дождавшись, пока откроется стеллаж, Алфиан проник в помещение, слегка пригнувшись, чтобы не удариться головой. В нос ударил запах гнили и старья.

Отхлебнув кофе, Алфиан поспешно отставил его на стол в центре комнаты. Предстояла сложная работа, требовавшая кучи сил. Но сначала нужно было достать то, что он припрятал в первый визит. Опустившись на колени, Алфиан практически припал к холодному грязному полу и просунул руку под самую нижнюю полку стеллажа с книгами. Пальцы тут же вляпались в паутину и пыль, но он, не обращая внимания, потянулся дальше. И, наконец, нащупал. С третьего раза ему удалось подцепить предмет. Алфиан поднялся с колен, держа в руке смартфон в белом чехле с изображением черного кота.

- Не уйдешь от меня, - тихо пробормотал мужчина, убрав телефон в карман штанов. Осмотреть ценную улику он хотел в безопасном месте. Но до этого нужно было разобраться, что же на самом деле произошло в подвале.

Алфиан уверенно проследовал в соседнюю комнату с пугающе разрисованными стенами. Первое, на что наткнулся взгляд мужчины, когда оказался на месте, – стул, на котором он нашел сумку дочери. Телефон, по которому и вычислили место, где Айси была в последний раз, обнаружили у разбитого вдребезги зеркала, которое так и осталось лежать после полицейского осмотра.

Освободив голову от жавших ее мыслей, Алфиан застыл на месте, сосредоточившись на своем дыхании. Глубокое и размеренное, проникающее в клетки и кровь. В сердце с большим трудом зажигалась слабая неуверенная энергия. Алфиан чувствовал, как у него со лба по лицу начинают ползли липкие дорожки пота. Напряжение пробивало дрожью тело, но мужчина продолжал оживлять в себе силу. Он стоял в центре комнаты долго, превозмогая боль, но ему все же удалось. Кровь слабо зажглась золотым цветом, который тусклым светом протекал от сердца к кончикам пальцев. Алфиан чувствовал, как его спина взмокла под рубашкой, а на шее пульсирует от напряжения вена. Отдышавшись пару секунд, будто после преодоления большого марафона, мужчина коснулся висков. Он знал, что сейчас его радужки стали золотыми. А мир перед глазами преобразовывался. В нем появлялись силуэты, сотканные из золотых нитей. Они двигались по помещению, приседали, осматривали место предполагаемого похищения, снимали отпечатки, произносили искаженные слова… Алфиан махнул рукой, словно менял слайд. Золотые нити пролегли по комнате, как прямые линии на кардиомониторе. Еще одно движение рукой, еще… Алфиану пришлось повторить его четыре раза, прежде чем линии ожили. Три человека, словно марионетки, сотканные из солнечно-желтого драгоценного металла, вошли в комнату, что-то обсуждая. Беседа напоминала музыку со сломанного граммофона, дергающуюся и нервную. Зеркало собралось золотой пряжей обратно. И вот наступил момент, когда сквозь него начали проходить три человека. Сердце Алфиана сжалось, когда он увидел, как средний, знакомый и родной, силуэт упирается ногами, изо всех сил старается удержаться, бросает последний взгляд в сторону падающего телефона и пропадает в омуте зеркала. Алфиан уже готов был оборвать использование силы, как вдруг к зеркалу подбежал еще один силуэт, нити которого преломлялись на левой ноге. Он поднес руку к зеркалу, но оно стало статичным и неподвижным стеклом. Раздался искаженный крик, рука мужчины схватилась за раму. Зеркало разбилось об пол, кусочки стекла разлетелись в разные стороны и раздался скрежет. Алфиан не сразу сообразил, что этот звук не от его сил. Он резко опустил руку вниз: золотые пряди исчезли, а взгляд прояснился.