Зона Салам

Размер шрифта: - +

Часть вторая. Глава 14

Пока шли до адреса, наткнулись на скопление людей. Повод для сборища был невеселым. Из грузовика выгружали носилки. Две пары. На одних – фрагменты человеческого тела, рассованные по черным полиэтиленовым мешкам, на вторых – сталкер, с изорванными в клочья, ногами. Выше колен - жгуты, ниже – окровавленные культи. Над раненным суетились мрачного вида старатели. Кто-то спросил про время ранения, «когда был наложен жгут?» Ему что-то ответили. Подоспевшая женщина, одетая в белый халат поверх старого военного камуфляжа без знаков различия, склонилась над пострадавшим.

- Что там? – спросил кто-то из новоприбывших зевак.

- Сталкеры на аномалию налетели, - пояснил пожилой бородатый мужик в спортивном костюме и линялом свитере, - Пятеро их было. Одного сразу порвало, второму ноги откромсало. Оставшиеся их обратно на себе сутки тащили, пока к дороге не вышли. Там их грузовик подобрал.

Его молодой сосед покачал головой, - А был ли в этом смысл? Ну ладно живого несли, хотя кому он теперь такой нужен? Если выживет, сам потом пожалеет, что его там не оставили. Помучался бы чуток, да отошел бы к Богу.

Бородатый мрачно посмотрел на говорившего, - А ты бы не тащил? Мертвого хоть среди людей похоронят, на кладбище, а не под столбиком с противогазом, как собаку безродную. А раненный… вот если выживет, сам свою судьбу и решит. Силен ты, Кран, чужие судьбы за владельцев определять. Это потому, что жизни еще не знаешь. Посмотрим что скажешь через десяток лет, когда поживешь, да пообтешешься.

Один из перепачканных грязью и кровью сталкеров, что был в неудачном походе, снял с головы выцветшую военную панаму.

- Братья старатели! Пускаю шапку по кругу, как говорится, кто сколько может… Из похода пустые пришли, Саню-Большого хороним, Митька инвалид теперь. Если выживет. Нам бы больничку ему оплатить, а у него еще семья тут, жена для общего стола стряпает, да дочка пяти месяцев отроду. Из всех денег одни долги. Хотя бы им денег собрать, чтоб на большую землю выбраться сумели. Храни вас Бог!

Панаму стали передавать от человека к человеку. Люди складывали туда деньги. Никто не отвернулся, не сделал вид будто пустой или у него дела какие срочные. Такова была традиция, «на последний путь» или на помощь пострадавшему, надо было хоть что-нибудь, да дать.

Когда панама дошла до Птицы и Шмидта, в ней уже набралась некоторая сумма, еще там лежала крупная золотая цепочка, потертое золотое кольцо-печатка, несколько игральных фишек из здешних казино, которые можно было обменять на наличные. Приятели внесли свой денежный вклад и передали головной убор дальше.

После того как они покинули место печального сбора, Шмидт, некоторое время шедший молча, спросил закуривая:

- Слыхал? Говорят сутки своих вытаскивали. Я вот себя спрашиваю, - а я бы стал?

- Ну и как? Стал бы? – Птица посмотрел на приятеля.

- Если бы тебя надо было тащить?

- Про меня можешь не отвечать, а вот кого другого?

- Не знаю. Сложно вот так заранее сказать. Иду и думаю. Обидно же будет, если безногий помрет, после этого. Получается все зря. Да и в словах парня из толпы тоже правда была, как ему теперь таким жить?

- Не думай об этом Шмидт. Ничего не бывает зря, даже если на первый взгляд так кажется. Многие вещи которые мы делаем ради других, важны прежде всего для нас самих. Просто понимание этого приходит много позже.

 

Июнь 2000-го года.

Окрестности блок-поста российских войск в республике Таджикистан.

Младший сержант Сергей Сокольских и приданный ему "салабон", рядовой Никита Кузнецов, пришедший с новым пополнением молодых солдат, уже второй час шли по горной тропе забираясь все выше и выше. Солнце жгло нещадно, напоминая не далекую звезду, а самую настоящую паяльную лампу. Подсумок, штык и фляга оттягивали ремень вниз, капли пота текущие по пыльному лицу, оставляли на нем светлые дорожки.

Вдобавок сержант Сокольских запретил молодому солдату вешать автомат за спину, приказав держать его на груди, «под рукой».

Так вышло, что на блок-посту солдаты решили «гульнуть». Были и повод и спиртное, не было только хорошей закуски. Решили сделать шашлык. За барашком, по жребию выпало идти Сокольских и одному из «молодых». В одиночку опасно, мало ли что, не курорт все таки. Трое уже много, потому что блок-пост тут не для красоты стоит, нужно и дежурство кому-то нести. А вот двое в самый раз, - и барашка удобно нести и отбиться в два автомата сподручнее, чем одному.

Предыдущая смена объяснила где находится пастбище и какая такса за животное.

На случай проверки легенда командировки была такой: «Заметили неизвестных подозрительных лиц недалеко от поста, приняли решение под прикрытием пулеметов блока подойти и установить личность, цель пребывания. Незнакомцы стали спешно удалятся и двое бойцов предприняли преследование. Увлеклись и отошли от поста чуть дальше, чем нужно». Слабенькая отмазка конечно, но хоть что-то.

И вот второй час Птица проклинал жару, солнце и горы, поднимаясь к пастушьей стоянке. «Молодой», приданный ему в подмогу, спекся довольно быстро и Сергей злился на него, подгоняя и прикрикивая. Думал про себя: «Не боец, а тюфяк какой-то. Ну какой из него солдат-пограничник? Квелый, нескладный, неужели и я таким был? Да нет, я злее был, решительнее. А этот? Тьфу! Сразу видно, домашний мальчик. Сука. Бестолочь.»

Через два с половиной часа, наконец, нашли пастуха и отару. Рассчитавшись с ним патронами, которым пастух снаряжал свой старенький, отполированный до блеска СКС, пограничники взяли молодого барана, продели между его связанных ног толстую жердь и потащили назад.

 

Через полчаса рядовой Кузнецов стал тяжело дышать. А спустя еще немного времени, идущий впереди Сокольских почувствовал, как молодой отпустил свой конец жерди. Упавшее вместе с ней животное забилось и заблеяло.



Игорь Соловьев

Отредактировано: 25.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: