Зона затопления

Глава 4

Существуют различные мнения о том, где и как лучше всего устраивать засады. На эту тему пишутся статьи, защищаются дипломы, а может даже диссертации. Да Витька и сам мог бы прочитать об этом как минимум лекцию - в засадах ему доводилось не только сидеть, но даже организовывать их и ими командовать. Одним из вариантов выбора места для засады всегда значится подход к точке возможной стоянки либо к точке конечного назначения по маршруту движения условного (или безусловного) противника. Когда после длинного перехода тому кажется, что до желанного отдыха или даже конца походных мучений остается совсем чуть-чуть, и можно будет наконец-то расслабиться, выпить пивка, а затем забиться куда-нибудь в тепло и уют и давануть на массу минуток эдак шестьсот. От таких мыслей поневоле ослабляется внимание и пропадает осторожность. И тогда конец всех мучений в самом деле приходит. Только совсем не тот, о котором мечталось.

Разумеется, Виктор это все знал. И все равно лопухнулся как последний мудак. Именно по той самой классической причине - расслабился и потерял бдительность. Они с Пшиком находились в пути уже более суток. Сначала Сергеич подбросил их на УАЗе к самой воде, где у него на всякий случай хранилась лодка. Лодку Виктор накануне сторговал за парочку трофейных автоматов. Наверняка переплатил, но Виктор не расстроился. Сергеич был мужиком правильным - для такого и переплаты не жалко.

Затем пришел черед бесконечной гребли, чтобы не сказать хуже. Причем греб в основном Пшик. Перед началом похода Виктора сильно беспокоил его будущий напарник - пусть панк в самом деле оказался нормальным парнем, открытым и дружелюбным, однако его манеры патологического раздолбая вызывали у Скворцова откровенный пессимизм в успехе предприятия. Но после того, как они вышли на воду, он понял, насколько в очередной раз недооценил специфику зоны затопления. Пшик был настоящим ее ветераном - провел здесь восемь без малого лет, совершил с десяток ходок к центру города, и потому можно было еще поспорить о том, кто кому какой напарник. За сутки движения он произнес лишь несколько коротких фраз, все время оставаясь настороже. И даже во время ночевки в заброшенном торговом центре предпочел болтовне крепкий и здоровый сон, да еще взял на себя дежурство в утреннюю смену («Не ссы, не облажаюсь!»), традиционно считающуюся более тяжелой. Это был совсем другой Пшик, чем тот, которого Скворцов успел узнать за несколько дней знакомства. А затем он спас Виктору жизнь. Отдав свою. Хотя мог этого не делать, а просто свалить.

Виктор забылся буквально на пяток минут, не проверил магическим зрением, что их ждет перед выходом на следующую крышу - они уже двигались по центру города и вообще «типа почти пришли». В конце же маршрута их ждали какие-то жестянщики, среди которых у Пшика имелся кореш. Именно благодаря ему панк разжился своей понтовой курткой, маскирующей его дар. Правда, только если «нюхач» не очень сильный. «Жестянщики» вообще были «типа мастера» на подобные девайсы. А еще они, как уверял Пшик, знали в Питере всех, и значит могли дать наводку, где искать Ордынцева-Полковника. И именно на этой крыше Виктора сковало.

Он поднял ногу, чтобы сделать шаг, а в следующий миг рухнул на металлический настил, со всего маха приложившись к нему лицом. Не будь на Витьке шлема с защитными очками, сломанный нос было бы меньшее, что ему грозило. А так он просто лег сброшенным с пьедестала памятником, не в силах не то, что пошевелиться, но даже вздохнуть. Леха Полуянов, штатный маг в их взводе, любил использовать такой прием для захвата пленных: блокировал двигательные и дыхательные мышцы - и человек через какое-то время вырубался. Если дыхательный «столбняк» не убрать, то и навсегда. Хотя для «навсегда» проще было остановить сердце.

Вместо того, чтобы попытаться сосредоточиться да сбить блокирующий эффект, использую свою повышенную антимагическую стойкость, Витька впал в панику, как зеленый новичок. Но попробуй сосредоточься, когда ни вздохнуть, ни пернуть, и глаза уже лезут из орбит от нехватки воздуха, да и ударился о крышу он прилично. И тут сзади заорал Пшик:

- А, суки-бляди! А вот пиздарики вам от дяди!

После чего Витьку неожиданно отпустило. Застучали выстрелы, но вроде бы мимо, а тело, как тогда на проселке, опять не подкачало: так и не выпущенный из рук «калаш» начал наводиться на цель еще до того, как Скворцов наконец-таки смог поднять голову и понять, куда стрелять. Первым ему в глаза бросился тип в камуфляжной куртке, в наглую стоявший как депутат Госдумы перед избирателями метрах в тридцати по ходу движения и даже не пытавшийся укрыться, после чего точка в «коллиматоре» совпала с его головой. Первая короткая очередь не промазала - было видно, как возле головы «камуфляжного» сверкнули искры от попаданий. Но даже зачарованный боекомплект не смог пробить защиту.

И здесь враг допустил ошибку, типичную для всех колдунов, впервые сталкивающихся в бою со Скворцовым - он снова попытался пустить в ход магию, вместо того, чтобы упасть, прыгнуть за укрытие, уйти с перекатом и вообще хоть как-то затруднить Витьке прицеливание - тогда чтобы попасть в голову, потребовалось бы то еще снайперство. Палить же в тело не хотелось - куртка «камуфляжного» светилась магией, как прожектор в темноте, что намекало на ее серьезные защитные качества.

Но сейчас-то Скворцов уже был в полном порядке, и с колдовством у «камуфляжного» вышла неувязочка, хотя в висках у Витьки застучали молоты и зрение на мгновение дало сбой - колдун ну очень сильно старался, однако ему это не помогло. Когда в глазах прояснилось, Скворцов обнаружил вместо уверенного в своих силах противника валящееся кулем тело, ставшее примерно на полголовы короче. И немедленно перенес огонь на второго врага. Тот оказался натуральным тормозом - стоял и тупо пялился куда-то Витьке за спину. Очередь сбила его с ног без какой-либо иллюминации - магическая защита у него, похоже, отсутствовала, а хламида, напоминавшая ту, что он видел на фото Дашки, была ни фига не бронированной.