Зов мёртвой королевы

Размер шрифта: - +

Глава 5

Нахожу себя в ванной. Вода уже спущена, и на голубой эмали красуются островки грязной пены. Где-то в ногах розовой звездой распласталась мочалка. Я так погрузилась в воспоминания, что даже не соизволила вылезти вовремя, и теперь дрожу, как кот, облитый водой. От холода или от страха?

Выйдя из ванной, набрасываю на плечи халат и бесцельно слоняюсь по квартире туда-сюда. Из коридора в кухню, из кухни в коридор… Реальность тянется, как тугая нуга, и я то и дело проваливаюсь в забвение. Балансирую в прострации, как осенний лист, подхваченный ветром. В комнату заходить боюсь: ведь там, утопая в ворсе ковра, на полу лежит мой мобильник. Металлический прямоугольник, хранящий в себе страшные фото. Чужие фото. Новый кусочек моей реальности. Жуткие картинки, что взялись неизвестно откуда, но — я уверена — появились не просто так.

В голове звенит одни лишь вопрос: что делать? Но неизвестных в этом нерешаемом уравнении, на самом деле, уйма. Кому я перешла дорогу? С кем можно поделиться? Защищаться или нападать? Биться или бояться?

В реальность меня выдёргивает сиплый визг дверного звонка: так неожиданно, что я подпрыгиваю. Глотаю крик и прикрываю ладонями рот. Кто бы это мог быть?

И имеет ли это отношение к тому, что произошло?

Звонок скрипит снова: уже более настойчиво. Мерзкий звук наполняет прихожую и отскакивает от стен, а я всё стою, как пешка, и шевельнуться боюсь. Повязана глупой паникой и страхом, даже крикнуть не могу, будто голову под водой держат.

С трудом преодолеваю ступор и начинаю медленно двигаться к двери вдоль стены. Но едва мне удаётся пройти пару шагов, как телефон в комнате начинает надрываться в такт звонку. Сомнений больше нет, мелодия моя: Cellar Darling – hallenge. Значит, мобильник не подменили.

Challenge me to the death
With my feet stuck to the ground
How can we cherish our inner demons
Without shouting it, letting it, fighting it out… (1)

С ноги захлопываю дверь в зал, и голос вокалистки становится тихим и задавленным. Только маневр не спасает: дверной звонок продолжает надрываться, будто пожарная сигнализация. Скрипит и стонет, разбрызгивая ядовитые трели по узкому коридору: даже воздух от них вибрирует и качается. А я молчу, как партизан. В этом доме нет того, кому я могла бы понадобиться.

Визг звонка обрывается на высокой ноте, и кто-то снаружи ударяет дверь ногой. Лупит так, что металлическая перегородка едва не срывается с петель: как пить дать, точно знает, что я внутри!

Страх перехватывает дыхание, и я почти падаю ниц. Сползаю по стене, беспомощно кусая пальцы. С одной стороны — долбёжка, с другой — крик телефонного звонка. Готова головой биться о пол, лишь бы прогнать эту реальность: чужую и непригодную для жизни. Всё бы сейчас отдала, чтобы погрузиться в блаженную тишину и спокойствие. Но куда там…

Дыщ! Дыщ! Дыдыщ! Грубый металлический лязг почти оглушает. Каждый удар — будто молотком по моей больной голове.

Нужно открыть.

Подчиняясь какому-то странному инстинкту, бегу в ванную. Включаю воду и поворачиваю кран так, чтобы тонкая струя проникала точно между ванной и раковиной и попадала на пол. Если меня начнут убивать, бабка с первого этажа смекнёт, что что-то не так. Да даже если не додумается, на затопление вызовет полицию, как и три месяца назад. Метод разговора по душам бабе Нюре неведом.

Дыщ! Дыщ! Дыдыщ! И опять голову в плечи. И опять страхом захлёбываюсь. Мир вокруг теряет цвета и запахи и будто застывает восковым слепком. Лишь тонкая струя воды бьёт по полу, раскидывая брызги по кафелю.

- Лерка! - доносится из-за двери знакомый жеманный голос. - Открывай давай уже! А то я мальчиков из МЧС звать буду!

Выдыхаю, и камень падает с сердца. Инга! И что ей здесь понадобилось? Ведь приходила ко мне всего раз в жизни, ещё когда Игорем была. Или был.

Распахиваю дверь, и меня с ног до головы обдаёт прохлада лестничной клетки и терпкий, напыщенный запах духов. Инга врывается в квартиру, как торпеда, и, не дав мне поздороваться, тараторит пулемётной очередью:

- Я переволновалась вся! Куда ты пропала, Лер? Ведь договаривались, что созвонимся, а ты трубку не берёшь!

- Недоступна? - спрашиваю я с надеждой.

- Нет, - глаза Инги становятся круглыми, и нарощенные ресницы почти касаются чётких чёрных бровей. - Просто не берёшь.

- Я телефон потеряла, - бормочу то, что приходит в голову. - Вчера, после встречи. То ли в маршрутке обронила, то ли в метро вытащили.

- Если номер доступен, значит не украли, - говорит Инга со знанием дела. - Значит, выронила, и надо звонить! Кто-то да найдёт.

- И присвоит? - Боже, что я несу?! Машинально захожу в ванную, выключаю воду и кидаю тряпку в центр растёкшейся лужи.

- Другого выхода нет, - Инга скидывает туфли и бесцеремонно направляется на кухню. Хорошо, что не в комнату. - Или через аккаунт Гогля посмотри, где он сейчас.

Я невесело смеюсь в ладонь: идея-то хорошая. Но всё осложняется тем, что пароль от своего аккаунта я не помню! Да и как запомнишь нелогичный микс из прописных и строчных букв и цифр?

- Посмотрю потом, - бормочу в ответ с неохотой.

Я готова кусать себе локти от отчаяния. И приучила же себя шифроваться так, чтобы никто не раскусил! Поначалу, придумывая сложные пароли, я спасалась от посягательств Веры на мою виртуальную территорию, потом это вошло в привычку. Пароли я храню в отдельном текстовом файле с неприметным названием. Вот только где он, если мой телефон зачищен набело?!

Всё внутри превращается в огромную глыбу льда, когда я, наконец, осознаю масштабы катастрофы. Я ведь теперь даже свои аккаунты в соцсетях не сумею восстановить! Точнее, восстановить-то восстановлю, но перед этим надо будет пройти через большой геморрой. Перспектива носиться со сканами документов и ждать ответа техподдержки три дня кажется горестной.



Мария Бородина

Отредактировано: 20.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться