Зов Жар-птицы

Размер шрифта: - +

Зов Жар-птицы - 1

Корабль «Красный чёрт» медленно проплывал недалеко от берега Франции, когда, стоя на его палубе, Антон заметил с волнением переговаривающегося боцмана с помощником капитана. Взглянув вновь в свою подзорную трубу на виднеющееся вдалеке французское судно, Антон понимал их тревогу, как и всей команды.

Не так давно, 21 января, этого 1793 года, казнён король Франции, а как это произошло, тотчас была объявлена война Англии и Голландии. И вот, служа под английским флагом, корабль «Красный чёрт» помогал как можно больше наносить вред колониям да торговле противника — Франции...

-Кап, - обратился к Антону боцман. - Все боятся, как бы чего не вышло. Мы вот-вот пересечём границу, но...

-Мы того и добиваемся, - вздёрнул удивлённо бровью Антон.

-Большая часть нашей команды русские. Если французы смогут захватить нас, - стал с тревогою говорить подошедший помощник, но Антон перебил и его:

-По местам! Все! 

Он смотрел с грозным видом капитана на них и на всех застывших во внимании матросов. Команда, казалось, собралась вся на палубе, не скрывая переполняющих их волнений.

-Франция может объявить войну и России, а виноваты будем мы! - выкрикнул один из матросов, и Антон с яростью схватил его за ворот:

-Вы будто впервые вышли в бой! Чего испугались?! Боитесь попасть на гильотину французов?! Не бывать сему! Это ты смуту навёл?

-Нет, капитан, - тряся головой молвил матрос и оказался оттолкнутым в сторону.
-По местам! Разбить французов! Они покалечены революцией, слабы! Победа будет за нами и не раз!

Этот предстоящий первый бой казался многим из команды самым страшным, но как только просвистело первое ядро над судном противника, позабыты были все переживания. Летящие щепки, простёртые тела французов, красные струи крови, что текли по освещённой солнцем палубе — вдохновляло команду «Красного чёрта» наносить всё больше ударов.

Ядро в ответ от французов пролетело, разбив борт и застряв в нём. Тут же оттуда повалил дым. Схватив ведра воды, что стояли чуть в стороне, матросы выплеснули на жаркое ядро и уже следующее приближалось. Один за другим ядра сыпались, словно смертоносный град.

-Они смогли нагреть лишь одно ядро! Захватить! - орал Антон, продолжая отдавать приказы.

Ядро одно, второе, третье. Видно было, как французы суетятся, пытаясь удержать корабль да наносить ответные удары. Большую панику вселили в них, когда от «Красного чёрта» матросы стали перебираться к ним на судно, тут же нападая с ножами, шпагами, мушкетонами.

-Ура! - выкрикивали полные воодушевления на победу моряки, уничтожая французов. 
Совсем скоро дым стал рассеиваться, противники сдавались, покидая корабль да отдавая весь товар, всё добро, что только на нём находилось. 

Солнце продолжало греть, хотя ветер с запада так и холодил. Зима покидала и эти края, но предчувствие тепла в жизни почему-то не ощущалось. Антон гордо возвышался возле рулевого у штурвала и с победой смотрел вперёд. Поднятый нос корабля. Брызги волн, на которых иногда возникала радуга. В этом величие всё казалось изысканно красиво, будто с силой сего судна не сравнится ничто. Оно — непобедимо. Оно — повелитель волн, хоть и совершенно одиноко.

Когда всё утихло, опустилась ночная мгла, Антон так и оставался на палубе. Теперь он был, как его корабль, совершенно один. Опять воспоминания звали в прошлое. Сам не понимал, почему, но постоянно думал о родном крае, о людях, что уже давно там.
Уж который год шёл, уж сколько писем успел написать да получить от друзей, а душа рвалась обратно всё больше. Невыносимой мукой казалась Антону каждая ночь. Особенно, когда вынужден был уходить в каюту, чтобы хоть немного поспать, набраться сил к утру.

Только опускалась голова на подушку, почему-то хотелось большего тепла, объятий, тех поцелуев, которые когда-то дарил да получал, но от которых отказался давно. С какой бы женщиной в каком бы порту ни встречался, ни пытался бы провести время, мыслями всё равно возвращался к той, что забрала да не отдала покой.

-Будь проклят я, отказавшись от тебя, - прошептал, закрыв глаза, Антон, когда лёг в постель. - Ты чужая жена... Чужая женщина и может... мать чужого ребёнка...
Голос его затихал, он ново молчал, но уснуть Антон ещё долго не мог. Снова картины прошлого, будто призраки, представали перед глазами. Он закрывал глаза, но всё равно будто всё видел и слышал, будто кто-то звал его обратно изменить всё, перенаправить течение судьбы в иной путь, но... время ушло — твердил разум...



Tatjana Rensink

Отредактировано: 29.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться