Зов Жар-птицы

Размер шрифта: - +

Зов Жар-птицы - 20

Коль буду в жизни я наказан нищетою
И свой убогий век в несчастьи проводить,
Я тем могу свой дух прискорбный веселить,
Что буду ставить всё богатство суетою.

Когда покроюся печалей темнотою,
Терпеньем стану я смущенну мысль крепить;
Чинов коль не добьюсь, не стану я тужить,
Обидел кто меня – я не лишусь покою.

Когда мой дом сгорит или мой скот падет,
Когда имение мое всё пропадет, -
Ума я от того еще не потеряю.

Но знаешь ли, о чем безмерно сокрушусь?
Я потеряю всё, когда драгой лишусь,
Я счастья в ней ищу, живу и умираю.*

Тая надежду, что может Антон выслушает на этот раз и даст веру на спасение, Татьяна вернулась домой. Её сразу встретил взволнованный отец:

-Ты куда вдруг пропала?! Я так переживал!

-Как он? - не скрывая неловкости, вопросила Татьяна, на что отец поднял удивлённо брови:

-А что же он, спать будет до окончания века?!

-Лучше б спал, - дрогнул голос Татьяны. - Где он?

-Умчался сразу, как пришёл в себя. Ничего не сказал, а на мой вопрос обождать лишь кивнул, и так его и видели, - рассказал отец, а слова его резали, будто нож по сердцу. - А письмо, что ты у него обнаружила, заметил, но так и оставил лежать у зеркала.

Словно укрылась в царстве своих переживаний, Татьяна медленно поднялась к себе в спальню. Закрылась. Ничего больше не говорила и не хотела. А покров наступившей скоро ночи стал близким другом. Татьяна сидела на краю постели, опустив голову, но раскрыв в темноту глаза.

Вдруг окно со звоном разбившегося стекла распахнулось. Вздрогнула Татьяна и резко поднялась, попав тут же в крепкие руки, которые сжимали всё её тело и закрывали рот.

-Молчи, а то папашу убью, клянусь, - прорычал в глаза Владимир.

Он повалил её на постель и налёг сверху.

-Что ты задумал? - Татьяна вытаращила испуганно глаза, но с каждым движением супруга понимала, что происходит.

Одна его рука быстро задрала её юбку и скользнула между ног, грубо, доставляя боль.

-Никогда, - пыталась вырваться Татьяна.

-Я умолял тебя давно, стань моей уже, стань... Нет, ты вся в мечтах, ты где-то... До тебя не добраться... Охрану расставила, но и я не один. И у меня есть силы справиться с твоими защитниками. В конце-концов, я твой муж, я, - выговаривал он, коленом раздвинув бедра и немедленно проникнув в неё. - Теперь ты моя,.. моя, моя...

Татьяна вскрикнула от боли, прокатившейся по всему телу и осевшей в душу непосильным грузом. Она пыталась вырываться, но тщетно... Он не отпустил... Не отпустил, пока не насытился, пока последний продолжительный выдох не выпустил, оказавшись в восторженном полёте экстаза.

-Наконец-то,... моя, - лёг Владимир возле неподвижной супруги и равнодушно заметил, как она смотрит вдаль. - Ничего... Тебя следовало как-то разбудить, вот и получила.

-Ненавижу тебя, - хрипло вымолвила Татьяна, так и не шевелясь.

-Полюбишь, - засмеялся Владимир расслабленно и потянулся, забравшись под одеяло. - Вот родишь, всё и успокоится. А там ещё детей наделаем да заживём. Всем покажем, что счастливы!

Татьяна смотрела в темноту, выпустив из глаз слёзы, но не выпуская ни стона. Сдержанно рыдая внутри себя, она задыхалась. Жизнь не удалась. Не о таком счастье Татьяна мечтала. Она вновь жалела себя, оплакивала, а супруг, засыпая, сказал:

-Завтра утром увидишь... У дома теперь моя охрана. Всё будет по-моему... Только шаг в сторону, отца твоего не станет. Умрёт так, будто свою смерть повстречал...

Татьяна слушала, затаив дыхание да храня надежду, что может уснёт он да придумает она, как быть дальше. Сколько дум ни пришло, сколько чувств ни испытала, но боль тела и души не отпускали, с каждым часом отнимая веру:

-Обречена, - прошептала Татьяна невольно, вновь сдержанно заплакала, а ночь не спешила уходить...



* - М. М. Херасков, 1760



Tatjana Rensink

Отредактировано: 29.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться