Зов Жар-птицы

Размер шрифта: - +

Зов Жар-птицы - 37

Практически всё время дальнейшего пути Татьяна была молчаливой. Друзья делились воспоминаниями или беседовали о чём, но мысли её всё больше и больше занимала не покинувшая любовь. Глядя за окно кареты, Татьяна провожала взглядом то поля, то деревни, а душа рвалась вернуть былое. 

Иван же подгонял лошадей, управляя ими и радуясь, что пролетит это время, пройдёт да вернётся он вновь к рукам любимой, к детям. Он мечтал снова о том, что счастье вновь будет ласкать, но теперь не только его, но и друзей. Только такой же веры, как в нём, не каждый из спутников ощущал.

Василий всё больше и больше чувствовал себя так же, как и Татьяна. Краткое время, что когда-то выделила судьба для него с любимой, - было слишком кратким, да те чувства, что зародиться смогли именно тогда, оказались слишком сильными. Сердце не справлялось с разумом, побеждая той любовью, которая забрала в вечный плен. 

Василий смотрел иногда на Татьяну и видел, как схожи судьбы их сейчас, как похожа печаль,... любовь. Он вспоминал Антона, упрекал его. Вспоминал свою милую Лизу, обещания друг другу и ругал себя, что пытался предать чувства да забыть её. 

Воспоминания терзали, как и чувство вины и его, и Татьяну. Сидевшие с ними в карете Григорий да Зина замечали это да вскоре было уже не до шуток. Василий погрустнел. Татьяна и вовсе была будто не с ними. Только то, что Иван остановил экипаж у расположенного рядом озера, пробудило каждого.

-Плещеево! - объявил довольный Иван и спрыгнул на траву, тут же потянувшись. - Россия-матушка! Люблю тебя! Вот за эту красоту! Нет земли прекрасней! Благодарю Василия, попросившего остановиться здесь! Как прекрасно!

-Василь, ты знал, о чём просил! - засмеялся Григорий и вышел с любимой за руку. - И я здесь не был!

-Хорошо бы оказаться в ином месте, - молвила Зина. - В Новгороде, например...

-Ах ты, какая, - чуть смутился Григорий. - Мы обязательно посетим... Там мои родители ждут нас. Я им писал о тебе, они ждут встречи, - прошептал он, но слышно было каждому.

-Счастливые вы, - добродушно улыбнулась Татьяна, спускаясь к озеру, а следом отправился Иван:

-Именно здесь, когда-то давно, спустил наш Император Пётр первые корабли... Это озеро стало колыбелью потешной флотилии.

-А что это? Монастырь? - указала в сторону виднеющихся башен да куполов церкви Татьяна.

-Да, а рядом, - подбежала к ней Зина, снова не скрывая тёплых надежд. - Лежит синий камень, который может исполнять желания!

-Ну тебя, - засмеялась Татьяна, уже не сдерживаясь. - Сплошные загадывания и предсказания. 

-Но это правда! - широко раскрыла глаза подруга и обняла её. - Танечка, давай верить, что сбудется всё, что сердце желает?

-Давай, - сомневаясь в том, всё же молвила Татьяна.

Когда же остановились на следующем постоялом дворе, Татьяна поспешила уединиться в комнате. Уже не сдерживая себя, она пала лицом в подушку и зарыдала. Вновь жизнь казалась чёрной да без будущего. Казалось, проревёт вечность, но будто злая сила накинулась вдруг.

Кто-то мёртвой хваткой схватил её, прижав в постель, закинув руки за спину да перевязав рот плотной материей. 

-Вот ты и попалась, - перевернув её лицом к себе и встряхнув за плечи, насмешливо выдал Владимир. - Никуда ты больше не сбежишь... Ты сейчас же согласишься уехать со мной. Я здесь не один. Со мной много друзей, которые уничтожат всех, на кого укажу, поняла?

Татьяна слушала с высохшими слезами на глазах и кивала. Она соглашалась со всем. Явление яростного супруга будто приняла за знак свыше: не избежать его — значит, стоит подчиниться. Она стала что-то мычать, пытаться сказать, и Владимир, имея свои планы, вопросил:

-Кричать будешь?

Но Татьяна замотала головой, обещая не кричать, и он тут же снял повязку, тут же выслушав:

-Делай что хочешь, проси, что хочешь, всё сделаю, только не губи. Может ребёнка жду твоего, не погуби!

-Что? Ребёнка?! - засмеялся Владимир. - С чего ты взяла, что мой?

-Не притворяйся, что дурак, - резко выдала Татьяна. - Ты прекрасно знаешь, что твой.

-Подождём, - окинул он взглядом её живот. - Твоё спасение, если там, действительно, есть ребёнок. Я не трону тебя пока. А ты, коль жизнь его да свою сохранить желаешь, немедленно напишешь прощальное письмо своим похитителям да отправишься со мной в Москву, где и начнём нашу новую жизнь.

-Напишу, - навернулись на глаза Татьяны слёзы, но она соглашалась на все условия супруга.

Что двигало ею: страх ли за свою жизнь или за жизнь друзей, за которыми сейчас, как сказал муж, следят его помощники,  - не знала. Всё вкупе подталкивало лишь к одному — следовать той судьбе, что ведёт в совсем иную сторону, чем хочется...
 



Tatjana Rensink

Отредактировано: 29.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться