Зверь придет с рассветом

Глава 15.2

Потом Йон зажарил очередного Люмафориного кролика. Лили наелась до отвала, и они, закутавшись в найденные за стеллажами шкуры, уснули рядом в библиотечной тишине.

В этих шкурах прежде были завернуты стопки книг. Теперь фолианты лежали аккуратной стопкой на плоском камне, заменяющем стол. Лили заглядывала в верхнюю книгу - та, как и Некрономикон Табиты, были на терском. Со страниц глядели странные существа – по большей части люди, но иногда и нелюди. У каждого имелось имя. Странное.

Всего их было семьдесят два, и каждый сулил нечто ценное.

- Эта книга не для царей, - задумчиво пробормотала Лили, вплетаясь взглядом в замысловатые фразы.

Она почти выучила терский – сама не заметила как. Забытый язык прилипал к языку, как тягучий мед. Иногда запоминался легко, словно дурные детские стишки-дразнилки, которые впиваются в память мгновенно, с полуслова. Иногда будто вспоминался, поднимался наверх из глубин сознания.

- Почему не для царей? – спросил Йон.

Он разделал остатки кролика и понес их к каменному углублению в дальнем углу библиотеки. Там булькала, подогретая подземным горячим источником, вода.

- Цари жаждут непобедимых армий и власти над миром, а эти… существа… дают знания и верных друзей. Иногда любовь. – Лили обвела кончиком пальца размытый сыростью силуэт на желтой странице. – Эта книга для таких, как я. Арс-Гоэтия.

- Что?

- Так она называется.

Йон с сомнением оглядел черный кожаный переплет.

- Ты не боишься подобных книг?

- Нет, - донеслось в ответ.

- Ты очень смелая…

- Вовсе нет. У книг нет рук и ног, и кое-чего другого из того, что имеется у людей. И чем люди делают с другими людьми ужасные вещи.

Йон принюхался, вбирая ноздрями застарелый дух древнего фолианта.

- В этих книгах все еще живет сила. Она страшная.

- Для меня не страшная, - Лили придирчиво оглядела Йона, нахмурилась, после чего просияла. – Их сила не такая, как у хати.

- Не такая, - согласился юноша. 

- Значит, она просто тебе чужда… Тс-с-с… - Лили прижала вдруг палец к губам. – Слышишь?

Ветер принес далекие звуки, от которых у Йона по позвоночнику пронеслась ледяная волна. Голос, который он ненавидел всей душой, издевательским тоном звал его:

- Щенок! Эй, щенок! Мы чуем тебя! Мы знаем, что ты тут. Лучше выходи по-хорошему.

Йон ощутил, как сердце уходит в пятки, и от ужаса сжимается все внутри. Сделав пару шатких шагов к выходу, он обернулся на ничего еще не понявшую Лили, предупредил:

- Останься, пожалуйста, тут. Что бы ни произошло дальше – останься тут и не шуми.

Он старался казаться спокойным, но голос предательски подрагивал. А еще… Нужно было сказать ей всю правду, предупредить… Не так, молча…

Страшно было представить, что сделают со случайной свидетельницей хенке! Будь во главе их Алкир – полбеды.

Но Скайскиф…

Лили, само собой, не послушалась.

- Я с тобой, - глазами сверкнула зло и дико.

- Тебя убьют, - прозвучало коротко, холодно, как ножом по пальцу.

- А тебя?

Девушка слушала недоверчиво, пытаясь уловить в тоне Йона ноты обмана.

- Меня – нет, - уверенно ответил он, подумав про себя: «Возможно, но точно не прямо сейчас, как тебя».

- А ну, вышел! Выбрался из своей норы! Быстро!  - проорал властный голос снаружи, и к нему подпевом тут же добавилось обманчиво нежное:

- Лили, доченька! Не бойся, выходи!

Йон стиснул зубы до скрипа, закинул голову, глядя в проем. Ну, конечно! Скайскиф бы ни в жизнь не отыскал их на Пустоши сам – где ему. Он сыграл тоньше. Сходил в Нерку – самое близкое, а по сути единственное, граничащее с Пустошью селение. Разнюхал там все, что можно разнюхать,  и, заручившись поддержкой  (запугав или подкупив) родителей Лили, взял их в проводники, пустил по следу.

За спиной раздалось холодное:

- Надо выйти. Иначе они библиотеку найдут.

Йон обернулся. Силясь противиться, даже выдавил из себя сиплое:

- Нет.

- Придется выйти к ним раньше, чем это случиться, - настойчиво повторила Лили. – Они не должны попасть сюда… Никто из них.

Ее, бесстрашную до безрассудства, так нелепо волновала сохранность этих пугающих книг. И был в ее волнении резон – от книг сильнее, чем обычно, веяло могильных холодом, опасной тревогой…

И Йон мысленно согласился, что ни Скайскиф, ни родители Лили действительно не должны попадать сюда. В противном случае неизбежных неприятностей станет в разы больше.

- Ладно, - он протянул девушке руку. – Пойдем, сдадимся им вместе.

Они вовремя выбрались – из-за лежащей невдалеке глыбы хищной полурысью выскочили два хенке. За ними едва поспевал перепуганный Лот. Последней, охая и причитая, брела его жена.

Йон подумалось: какое же это отвратительное слово – «сдадимся». Вот слепой Хэйя вряд ли бы сдался. Он бы сцепился с хенке - тем более, что их всего-то двое.



Жанна Лебедева

Отредактировано: 07.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться