Зверь в отражении. Одержимый

Font size: - +

Глава 8

VIII. Возвращение

— 13 —
 

Гаррет Маккивер

Тени плясали за спиной, чьи-то силуэты мелькали перед глазами. Воспоминания не оставляли в покое. Они уносили в прошлое и возвращали к жизни образы, которые я давно позабыл. Хмурый отец, недовольный моими проступками. Улыбчивое и усталое лицо матери. Она умерла через полгода после моего исчезновения. 

С тех пор, как проклятье изменило меня, я редко о них вспоминал. До встречи с сыном Амелии моя жизнь состояла из убийств: кровь была всюду, куда бы я ни пошел. Инквизиторы и заклинатели охотились за мной и даже не подозревали, что сами являются добычей. Были и другие жертвы, те, кому не повезло попасться Зверю на глаза, стать желанным трофеем. Совсем юные девушки, молодые женщины. Я с содроганием вспоминал их крики, предсмертную агонию. Доведись отцу увидеть монстра, коим я стал, он зарубил бы меня, не задумываясь. Но когда спустя долгие годы я вернулся в родные края, старик уже отошел в мир иной, а младший брат не пожелал меня видеть.

— Ты не Гаррет! Cwn Annwn[4]! Убирайся! — он смотрел с ненавистью и страхом.

Мне так хотелось поговорить с ним, обнять, а после проститься. Образ усталого и постаревшего мужчины развеяло дыхание призрачного ветра. Сумрак сгустился, рождая новое воспоминание, и я увидел Артура: заклинатель стоял, опустив голову, голос его звучал глухо.

— Совет будет недоволен, но со временем все может измениться. Подумай, Гаррет. Если ты уйдешь, они продолжат охоту и тогда я ничего не смогу для тебя сделать.

Я не ушел. Остался и дал клятву.

Мгла вновь застелила взор.

— Тебе не надоело предаваться грезам?

Я резко обернулся и столкнулся лицом к лицу с Многоликой: невозмутимая, она взирала с укором. Ее облик был мне не знаком, но казался естественным и настоящим. Правильные черты, раскосые глаза — глубокие, как озера Хайленда[5]. Это не было похоже на наваждение.

— Я не очередное воспоминание, Гаррет. — Прозвучало в ответ на мои размышления. — Ты должен бороться! Слышишь меня?

Бороться? С кем?

— Вспоминай! — Эхо утонуло в бесконечной пустоте, а фигура провидицы растаяла, как дым.

Мною овладело смятение. Я всегда думал, что умру от разящего клинка или от магии: мощной, выжигающей, после которой не остается ничего. Не так давно со мной едва не приключилось первое, но Марилли не позволила мне шагнуть за порог смерти. В тот день я осознал, что не желаю умирать.

Когда Лиам схватил Кэт, я знал, что загоняю себя в ловушку, но должен был попытаться сделать хоть что-то. Ничего не вышло. Сперва я рассмеялся безумцу в лицо и вынес пытку с разрывом связи, но когда он на моих глазах забрал силу Катерины, стало не до смеха. После Рималли рассказал о своем замысле и, не позволив мне усомниться, воплотил план в жизнь. Последнее, что я запомнил: его ухмыляющееся холеное лицо, а затем была только Тьма.

Люди верят, что во мраке обитают монстры и просыпаются самые потаенные страхи. Я всегда усмехался, когда слышал подобные предрассудки. Какие страхи, если ты бессмертен? Какие монстры, если ты сам — чудовище? Я никогда не задумывался о том, что ждет меня там за чертой, но даже не представлял наказания хуже, чем заново переживать вечность и бродить в пустоте.

— Вспоминай! — настойчивый голос Оракула слышался со всех сторон. 

Я озирался вокруг и отшатнулся, когда она вновь оказалась передо мной. Многоликая была собой. Безобразный шрам пересекал ее лицо: как будто кто-то неумело склеил разбитую алебастровую маску.

— Ты не мертв! Он в твоем сознании! Борись с ним!

С ним?

Я протянул руку к провидице, но ухватил воздух. Мираж рассеялся. Некоторое время я смотрел на пальцы, а затем пришло озарение. 

— Я верну его! Он будет служить мне! — голос Лиама разорвал тишину.

Фенрир!

Стиснув зубы, я схватился за голову. Я тонул в огненном океане боли, его жгучие волны то опускали к кипящему дну, то поднимали на гребни, взбитые в кровавую пену. Я зажмурился, а когда снова открыл глаза, все изменилось. Темнота отступила. Я стоял в самом центре зеркальной комнаты. Отражения множились, переходили друг в друга и в каждом из них я видел себя. Видел его.

Снег, запятнанный невинной кровью, автомобильная авария, перекошенное лицо водителя. Несчастный отчаянно пытался вздохнуть, но он сильнее сжимал его горло. На мгновение мне показалось, что я сам начинаю задыхаться. Я бросился к зеркалу, и все резко оборвалось. За стеклом сгустился сизый туман, образы растворились, будто их и не было.

Внутри закипала ярость. Она металась, словно мышь, кусалась и царапалась, стремясь вырваться на свободу. Я сам был этой мышью. Бегал по кругу, постоянно натыкаясь на отражения.

Красивая черноволосая женщина улыбалась, дарила свои поцелуи и ласку. Я не сразу узнал ее, но прозрение ошеломило. Я ударил по зеркалу, гулкий звон ответил эхом. Знакомая боль застала врасплох не только меня. Его мысли, чувства, я тонул в них, сиюминутные, они накатывали волнами и отступали. Когда он обращался к моим воспоминаниям, я возвращался в прошлое. Вот почему меня мучили ведения.



Яна Поль

Edited: 09.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: