Звезда Гаада

Размер шрифта: - +

Часть 3.26

- А я должен умолять тебя быть нежной с тем, кто тебя мучил?!

- Ну… - смущённо потупилась.

Но зачем он напомнил мне о том?! О тех неприятных воспоминаньях!

- Ты добрая, Вера. Ты слишком добрая. И этим ты меня ещё сильнее режешь. Глубже.  

Вздохнув, хранитель добавил:

- Но это естественно: Тьма разрушает того, кто ей служит и кто её использует против других. Ты будешь резать меня за неё.

- Я не хочу тебя резать!

- Потому что ты – это ты, - он на миг иначе посмотрел на меня, тепло как-то посмотрел, потом резко сказал: - Но я не такой!

Долго помолчал, потом сказал:

- Я раз был слабым – и многое наговорил. Но больше не скажу.

Ещё немного помолчав, взгляд к небу поднял – и я за ним. На небе сейчас, светлом, голубом, дневном небе, сегодня был виден серп луны. Молодой. Бледный. Луна днём. Что-то противоестественное. Или просто редкое.

Гаад вдруг протянул руку к нему. Левую. Поморщился. Но пальцев и ладони, обращённой к небу, не убрал, словно молился о чём.

- А вообще… это смешно, не находишь?.. Смешно и подло! Я мечтал сам создать звезду, чтобы светила мне в темноте. Моя собственная звезда… где-то далеко… А потом я увидел девушку, которая могла светить на земле. В темноте… Которая постоянно рвалась спасать других. Отчаянно. Когда никто не просил. Даже тех людей в Сантаристе, которые хотели убить её. Собрались толпой…

- Не напоминай! – вырвалось у меня.

- Но ты пыталась их спасти, - чернокрылый как-то странно посмотрел на меня.

Мне вдруг крылья чёрные примерещились, за его спиной. Между ним и деревом. И они… сияли? Слегка так, на концах. Я недоумённо замерла. Тьфу, опять вижу то, чего не может быть! Или… огонь однажды будет на его крыльях? Их… подожгут?..

- Твои глаза тогда… упрямый взгляд… Тело, изнемогающее от усталости и непривычной силы, но всё ещё движущееся вперёд… - он вдруг выдохнул восхищённо, смотря на меня и куда-то за мной, - В тот день ты была такой красивой! Совсем не слабой. Очень сильной. Очень упрямой. Я пришёл только для того, чтобы попытаться спасти изначальную. Чтобы не отдавать её им. Но в тот день ты была какой-то другой… Я не могу забыть…

Помолчав, добавил смущённо:

- И потом… недавно ещё… когда ты так отчаянно боролась, чтобы спасти этого мерзавца… слабая, напуганная… ты всё ещё боролась. Ломалась, сдавалась. Падала, вставала и падала. Твои глаза сияли упрямством. Ты была такой живой!

Не сразу решилась сказать. Но всё-таки решилась. Он же сказал, что больше о чувствах ко мне говорить уже не будет, а мне стало любопытно:

- Но, когда я к тебе ночью пришла… ты, кажется, хотел…

- Ты первая, кто решился вломиться ко мне ночью с такой целью, - он вдруг улыбнулся, по-доброму, - Я… я, наверное, просто смутился.

- А… когда ты меня подхватил…

- Я пытался вмазаться к тебе в доверие. Хотя это глупо. С моей-то репутацией! Но ты была похожа на изначальную. Это странное ощущение… Хотя чернокрылые приняли тебя за свою. А белокрылые – тоже. Ты хорошо притворялась, - снова на небо посмотрел, будто пряча от меня взгляд, а вслед за ним – и душу, на миг приоткрывшуюся мне. И замолчал. Надолго.

Потом наконец заговорил – я растерянно ждала его слов – заговорил сердито:

- Но это тоскливо! Я хотел звезду, которая будет светить мне с неба. А звёзды слишком далеко от нас. Нам не прикоснуться к ним. И… и я вдруг стал восхищаться девушкой, которая пришла из другого мира! Такая же далёкая как звезда. И… ты однажды уйдёшь. Разве что… разве что, глядя на тебя, я понял, что есть люди, которые умеют светить даже в темноте. Ты уйдёшь – и снова вокруг меня сгустится мрак. Но я буду помнить звезду, которая сияла там. Мой мрак не будет сплошной темнотой. Там был свет. Там когда-то был свет…

Я была рядом с ним, а он не замечал. И говорил так, словно я уже ушла. Он был где-то там. В жутком будущем. И…

И я вдруг поняла, что я этого будущего не хочу. И… чего же я хочу?..

Гаад смотрел на небо и хмурился. Сейчас я видела морщинку, которая пролегла на его лбу. Сейчас он выглядел старее, чем обычно. Он устал.

Шагнула к нему. И обняла его. Пусть хотя бы на миг ощутит меня с собой! Раз уж я ему нужна.

Сначала его руки легли на мою спину. Потом ладони упали.

- Я не хочу твоей жалости! – сердито произнёс он. - Ты сейчас как будто подала мне милостыню. Крошку голодающему. Монету мелкую и медную. Я не хочу твоих подачек! – но отстранил меня, взяв за плечи, осторожно.

Он был грустный сейчас.

- Я не хочу, чтобы ты жалела меня! – сорвался парень на крик. - Я не хочу выглядеть жалким в твоих глазах! – шумно выдохнул.



Елена Свительская

Отредактировано: 01.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться