Звезда Полынь (рабочее название)

Глава 4

 

 

Белорусско-украинскую границу пересек отряд из девяти человек. Теперь их осталось четверо. Диму и Макса убили еще в деревне. Женька, если его не застрелили, наверняка, погиб во время Выброса. Пашка… То, что случилось с Егоровым, до сих пор было жутко вспоминать. А потом и Кузя, этот простоватый и шебутной «татарин», сбежал. Что с ним теперь?

Их осталось четверо. А боевиков было пятеро, а значит, никаких шансов с ними справиться не было. Впрочем, будь даже один против четверых, ребята и не помышляли о сопротивлении. Сильно их подкосила жестокая правда о том, куда они попали, а последующая череда смертей превратила в стадо безропотных овец. Какое уж тут сопротивление? Да и зачем? Дернешься – пристрелят. А нет, сбежишь, как «татарин» – и что? Куда идти без снаряги? Без оружия, без детектора аномалий, без карты, без жратвы? Далеко ли уйдешь?

То-то…

Так думал Антон, так думал Ваня Седых. Последний даже не стеснялся говорить об этом вслух. Вернее, шептать. Боевики, хоть немного и успокоились после того, как с помощью составленной карты аномалий удалось пройти через «бутылочное горлышко», и не шпыняли заложников за каждое произнесенное слово, но посматривали косо, если кто-то открывал рот не по делу. Серега Уфимцев не лез на рожон и чаще помалкивал, а что творилось в голове Сани Глушакова, и вовсе было для всех тайной за семью печатями. Однако он был единственным, кто хотя бы внешне старался держаться и не раскисать. А те косые взгляды, которые он время от времени бросал на конвоиров, да то, как глаза рыскали по округе, то ли запоминая, то ли чего-то выискивая, могли бы навести боевиков на определенные размышления, если бы не их самоуверенность.

Впрочем, даже миновав «бутылочное горлышко», полностью расслабиться не удалось. Аномалий и дальше по дороге хватало, а кроме них появилась и другая опасность: мутанты. Еще недавно не было видно ни одного, а тут словно с цепи сорвались. Сперва дорогу перебежала стайка каких-то грызунов, перемещавшихся на задних лапках. Хоть и мелочь – не крупнее белки, - но старший группы связываться с ним не стал, жестом остановил группу, дав возможность грызунам удалиться. Потом прямо из зарослей выскочили ободранные уродливые собаки в количестве трех особей. Вначале они собирались пробежать мимо, но, заметив людей, оживились, зарычали, бросились в атаку. Поразило то хладнокровие, с которым боевики встречали агрессивных псов. Полный игнор. Оказалось, неспроста. Метрах в двадцати от отряда вырвавшаяся вперед собака резко изменила направление движения, уйдя влево. Ее примеру последовали и две другие. Еще пару раз повторив такой заход, они убежали.

- Почему они на нас не напали?- осмелился спросить Ваня Седых.

- Потому что умные,- ответил старший группы, которого свои называли Бриз. У остальных боевиков позывные были не менее причудливые: Пассат, Самум, Бора и Джут.- Нас больше, они чувствуют, что мы сильнее, а жить даже собакам хочется.

- Поэтому вы не стали стрелять?

- Стрелять нужно, только в том случае, если угрожает непосредственная опасность. Ни к чему боезапас расходовать, патронов много не бывает. Да и не стоит лишний раз шуметь.

- Почему?

- Мы приближаемся к Долине Аномалий.

- И?

Бриз гневно взглянул на Ваню и резко сказал:

- Меня начали утомлять твои вопросы.

Ваня спорить не стал, сбавил скорость, отстав от командира группы.

На самом деле, местность стала меняться. Скалы остались позади, лес превратился в островки небольших рощиц посреди разнотравья, крутые и пологие холмы перемежались глубокими оврагами и впалыми низинами, зачастую заполненными затхлой водой. Дорога стала хуже, часто и вовсе пропадала под зарослями кустарника, а потом неожиданно появлялась, местами поражая своей ухоженностью.

По причине пересеченности местности невозможно было разглядеть, что там, впереди. Возможно, более полная картина открывалась с холмов, но отряд двигался строго по дороге, огибая любые возвышенности. То ли так проще было, то ли существовала более веская причина. Шли строго на север. Куда? Неизвестно. Ваня набрался смелости, спросил:

- Куда вы нас ведете?

Ему никто не ответил, а так как обошлось без грубости, Седых решился на большее:

- Когда вы нас отпустите?

И снова в ответ тишина.

Но даже если бы ему ответили, появилась бы масса других вопросов. А что делать дальше? Куда идти? Как выбраться из мира, который существовал лишь в виде компьютерной игры? Может, поэтому никто лишний раз не дергался, хотя и не испытывал иллюзий в отношении группы «Братьев Ветров». Судя по прикиду и по манере поведения, это были наймы – так их называли в игре. Наемники, выполнявшие не самую благородную работу. Прочие обитатели Зоны Отчуждения их сторонились и побаивались, а если позволяли силы – попросту мочили, так как те при случае отвечали взаимностью.

Антон уже давно понял, кто они такие. Вопрос лишь в том, что именно привело их в Зону? В отличие от тех же «номадов», они не жили здесь постоянно – по крайней мере, не все,- а приходили по мере надобности, получив то или иное задание. Какое именно? Как не прислушивался Тышкевич к скупым разговорам наймов, понять их цели было невозможно. Единственное, что приходило на ум – они преследовали того странного мужика, который украл кузин рюкзак. Возможно даже, им нужен был не он сам, а тот артефакт, который невольно разбил Женька Варлок. Но мужик сбежал, арт уничтожен и… Что теперь? Куда они направляются? И зачем тащат с собой откровенную обузу в лице четырех беспомощных «попаданцев»? Вроде бы «бутылочное горлышко» прошли, опасность миновала…

Столько вопросов и ни одного ответа.

Всю дорогу друзья смотрели по сторонам – и с миром знакомились, пытаясь определить знакомые до дрожи места, и выискивали следы сбежавшего Кузьмы. Оставив позади скалы, он мог, конечно, сойти с дороги, вот только зачем? И опасно это, да и более разумно передвигаться по незнакомой местности все же по дороге. Она, как известно, рано или поздно куда-нибудь, да приведет. Вот только никаких следов «татарин» не оставил. И в какой-то мере это радовало. Потому что единственным четким следом в данной ситуации могло быть разве что тело Кузьмы… или его части. А если нет ни того, ни другого, значит, ему удалось проскочить? Что ж, за друга можно было порадоваться и задуматься над тем, что теперь предпримет неунывающий в обычной жизни Хазар? Удастся ли ему выжить в одиночку? Куда он решит податься? И – чем черт не шутит – может, он не оставит своих товарищей в беде? Надежда, хоть и слабая, на это была. Впрочем, зная Кузю… Навряд ли. И дело даже не в трусости. Как раз наоборот, Кузя был рисковым малым, в игре даже раздражало его безудержное безрассудство. И можно было бы с легкостью предположить, что он на самом деле решится помочь друзьям. Вот только не могло это закончиться ничем хорошим. Не было у Кузи ни оружия, ни опыта. Да и по жизни он, скорее всего, был неудачником. А удача в таком деле штука наиважнейшая.



Крис Кельм

Отредактировано: 12.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться