Звезда второго плана

Размер шрифта: - +

3

Что мне до того, что одетые в неон,

Тонут города в пыли радиоволн…

То холода гуляют от души,

То заплачут звёзды-малыши…

 

Джанго. «Босая осень»

 

Дима буравил взглядом трезвонивший мобильный, на котором высвечивалась дурацкая надпись: «Вызывает Егор». Отвечать на звонки совершенно не хотелось. Егор сразу же поймет, что он пьян, начнет ругаться и учить жизни, а слушать это не было сил. Можно было бы отключить телефон совсем, но это было перебором. Вдруг, позвонит кто-то важный, с очередным счастливым билетом в жизнь?

Текила кончилась. Дима с сожалением посмотрел на пустую бутылку, жалея, что ее нельзя выжать, как половую тряпку, выдоив еще хоть полрюмки. Лайм, порезанный дольками, тоже кончился, и только зеленая попка одиноко лежала на блюдечке, рядом с влажной горкой соли.

Разговаривать с Егором было еще и страшно. Он как никто мог вытягивать из него все самое темное, а откровенничать, в какую ситуацию Димка влип, не хотелось. Черский будет ругаться, обзывать дураком и дебилом. Потом,  конечно, придумает, как быть, но выдержать первую волну его возмущения бывало тяжело. Пусть лучше так…

Телефон, наконец, захлебнулся возмущенным звонком и смолк. Дима сунул его под подушку. Пусть трезвонит. Пусть вообще звонят все, кому не лень. Абонент находится в алкогольной нирване и потому вне зоны доступа. Отстаньте!

Алкогольная нирвана все не приходила, несмотря на то, что он пил уже несколько дней, в гордом одиночестве. То есть, сначала он таскался по клубам и пил там, делая вид, что все хорошо, но вокруг знали – все плохо. Все так плохо, просто хуже некуда, и Димка, вливая в себя огненную воду, замечал их злорадные взгляды. Все, мальчик, допрыгался! Кончилась твоя райская жизнь, не успев начаться. Еще только-только крылышки расправил на пути к звездам, а тебя уже подбили из зенитки, и ты на одном крыле уходишь на бреющем куда-то к родному аэродрому, надеясь на чудо. А чуда не будет, потому что пилот убит, а ты – всего лишь пассажир, от которого ничего не зависит, хоть плачь.

Вездесущие журналисты без всяких церемоний совали в лицо микрофоны и ехидно осведомлялись, как живется восходящей звезде без всемогущего продюсера, скончавшегося во цвете лет, и кто теперь будет давать ему деньги. Дима делал серьезное лицо и пафосно сообщал, что со смертью Юрия Люксенштейна его собственные жизнь и карьера не кончились, концерты распланированы на год вперед и везде проходят с аншлагами. На телевидении вот-вот появится новый видеоклип, а сам он вскоре порадует поклонников новым альбомом. Журналисты хмыкали и издевательски просили уточнить сроки выхода альбома и клипа. Дима тушевался и мычал что-то нечленораздельное.

В продюсерском центре тоже все было плохо. Работать никто не хотел. Звуковики мрачно пили кофе на своих драгоценных пультах, клипмейкеры уныло караулили бухгалтера, стараясь вырвать свои кровные, и даже техничка, видя, что хозяина нет и, по всей видимости, не будет долго, прибиралась с обреченной небрежностью. Персонал прятался по углам, тревожно обсуждая в курилках, что с ними будет дальше. Версий было несколько: возьмется ли за дело вдова Люксенштейна, поглотит ли продюсерский центр компания «Индиго», которой владел Александр Боталов, или их попросту выставят на улицу, а офис продадут с молотка?

Последний вариант казался наиболее вероятным.

Вдова занималась артистами без малейшего представления о том, как это следует делать, планируя их гастрольный график так, что тем некогда было вздохнуть. Артистам урезали гонорары, композиторам и текстовикам не платили вообще, поскольку и старого материала было завались, а небалованная гастролями провинция привыкла есть, что дают.

Как там говорилось в народе? Пипл хавает?

Дима сломался через два месяца в очередном Мухосранске. Ему, уже привыкшему жить на широкую ногу, теперь не хватало даже на еду. Гонорар от выступления балансировал в пределах сотни долларов, а концерты, которыми он так хвалился перед журналистами, проходили не столь уж часто. Организация выступлений теперь проходила отвратительно. Петь приходилось даже в городах, не нанесенных толком на географическую карту.

-А что такое райдер? – спросила Диму толстая тетка-администратор в захудалом доме культуры, когда он попытался объяснить ей, что условия не соответствуют тому, к чему он привык. Выслушав, тетка беззлобно рассмеялась и махнула рукой.

-Ой, какой дурачок! Райдер! Слово-то какое смешное. Откуда у нас тут райдеры. Понаписали тут… Коньяк вам, к примеру, зачем?

-Для горла, - зло сказал Дима. –Не знаете, что коньяк полезен для связок?

-Чаю попьете, не графья, - фыркнула тетка, и ее монументальный бюст заколыхался от праведного возмущения. –Внизу столовая, придете, вам Наталья Иванна чаю нальет. А то знаю я вас, артистов, алкашня одна…

Концерт прошел отвратительно. Оборудование в доме культуры не менялось еще с времен загнивающего социализма, потому слов половины песен зрители даже не разобрали. После концерта Димка, задаренный цветами из местных садов, яблоками и даже овощами, смертельно усталый, мечтал только о постели. Поезда из города вечером не было, предстояло ждать утра в единственной гостинице: облезлом двухэтажном здании, с торца которого был рыбный магазин.



Георгий Ланской

Отредактировано: 07.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться