Звёзды над Парижем

Размер шрифта: - +

Глава 14. О том, как важно не упустить момент (Колетт и Антуан)

Я и днём вижу сны — честно,
Но тебя никогда в них нету.
И тебе, вероятно, тесно
Быть в чужой голове и куплетах.
Ты смотрел на меня и не верил,
Что так сильно тебя полюбили.
Если мы попадем на телик —
Мы испортим хорошие фильмы.
(Elvira T)

Пока они ехали, Колетт несколько раз хотелось удариться в истерику. Или просто — поплакать. Каким чудом она сдерживалась — неясно. То ли было стыдно перед чужими людьми, то ли — она подсознательно чувствовала, что это никаких результатов не даст. Наоборот — будет хуже. Но дорога от её дома до дома Антуана казалась просто вечностью. Тату уже считала секунды до тех пор, пока не увидит его. Сейчас почему-то стало совсем неважно, что они не поговорили. Не важно, что она переживала по этому поводу. Неважно, что он ей тогда сказал. Всё отошло на второй план.

Теперь важным было только одно — увидеть его.

Колетт поймала себя на мысли, что она давно не чувствовала себя такой одинокой. И жалкой. Словно никому в мире нет до неё дела. Конечно, она знала, что есть — родителям, Франсу, Антуану, в конце концов, но… как и любой женщине ей время от времени хотелось лишь того, чтобы её обняли и принялись уговаривать как маленького плачущего ребёнка — мол, всё будет хорошо. Стресс, с которым она жила вот уже третий месяц, сказался — Колетт была уверена, что её состояние вызвано именно тем, что скотина-Де-Трой перешел черту. Какого черта её хотели похитить?! Неужели, это не сон?! Зачем? Неужели, родители были правы: в таких «играх» чаще всего всё заканчивается смертью всех, или почти всех, участников? Колетт только теперь начала понимать, что всё намного серьёзнее, чем могло показаться. Даже тогда, когда им с Франсуа угрожали в подворотне, Тату не было так страшно. Ей казалось, что это угрозы, которые не будут воплощены в жизнь. Но, как показывает практика, угрозы от реальных уголовников, как правило, приводятся в действие ещё быстрее, чем созревают в их башках окончательные планы по «завоеванию мира».

Каждый раз, когда машина останавливалась на светофорах, Колетт оглядывалась, очень боясь, что увидит погоню. Но нет — город почти опустел. Разве что центральная улица ещё гудела — поддатая молодежь, как обычно, вывалилась на своих разномастных тачках и понтовалась друг перед другом. Раз в неделю такие «выезды», чаще всего, заканчивались чьей-нибудь смертью и мощным ДТП. Увы. Многие просто не думают головой. Не думают о тех, кто ждет их дома.

Наконец, оставался всего один поворот, а Колетт вдруг перепугалась — как она в таком виде покажется Эго?! Глупо, да, безумно глупо, но она вдруг поняла, что не сможет ему сказать, что её пытались похитить. Не сможет. Не сможет показать ему свой страх. Не сможет сдержать эмоции. Да и вообще — она не хочет его волновать — что тут такого? Ничего. Конечно же. Она знала, что пытается саму себя успокоить. Но… как же жалко это выходило.

Колетт попросила остановиться. И разворачиваться. И водитель, и охранник глянули на неё как на сумасшедшую. Наверное, в контексте ситуации, это было уместным — Тату не стала ничего им объяснять. Она требовала, чтобы её везли обратно. Домой. Хотя, никаких гарантий, что там не окопались Клаус или ещё кто похуже, не было.

— Мадмуазель Тату, может, вы всё же… передумаете?

— Нет, — Колетт забилась в самый уголок и не желала даже шевелиться. Она сидела вся в одеяле и шмыгала носом. Слезы сдерживать было всё труднее. — Везите меня домой.

— Вам в таком состоянии нельзя одной быть дома…

— Вас не спросила! — Колетт повысила голос, и он сорвался на хрип. — Хватит болтать — исполняйте!

— Мадмуазель Тату, — обратился к ней охранник максимально мягко. — У вас шок. Это в большей степени моя вина. Да, простите ещё раз. Но, давайте, вы не будете намеренно вытворять глупости и усложнять мне жизнь ещё больше?

Колетт посмотрела на него исподлобья.

— Вы сами хотели, чтобы вас привезли сюда. Так, зачем же сейчас давать задний? — водитель, перемигнувшись с охранником, повернул и въехал на территорию огромного жилищного комплекса, где и располагался дом Эго. — Сюда им вряд ли будет также просто забраться… но… мы останемся подежурить внизу на ночь.

Колетт трудно было что-то возразить. Она уже не понимала: чему верить, а чему — нет. И верить ли себе — тоже. Может, эти двое и правы — здесь будет безопаснее. А то, что Эго придется поволновать — ну, это уж точно лучше, чем быть похищенной. Поэтому она просто кивнула, упираясь лбом в стекло. Голова заболела не на шутку — как при мигрени. Затылок настолько отяжелел, что голова вот-вот готова была свалиться с плеч.

Консьержка внизу выпытала почти всё: кто, зачем, к кому, почему в таком виде и так поздно — отвечать на её вопросы пришлось охраннику. На это ушло какое-то время. Да — дотошные бабушки на пути — это совсем не то, чему его учили. Охранник честно провожал Тату до самых дверей, чтоб сдать с рук на руки. Встряска заставила его собраться. Нажимал на кнопку звонка он тоже сам, поддерживая Колетт за локоть — мало ли.

— Почему не спрашиваете, кто идет?! — выпалил охранник, когда двери открылись и на пороге показался заспанный Розенкранц. — Жить надоело?

— Я просто… ох… вы… кто? — Розенкранц протер глаза. — Мадмуазель… Тату?! Что с вами?

— Её пытались похитить, — безо всяких там предисловий. Колетт только отошла от ступора, и захотела дать охраннику пинка. — Дома ей оставаться опасно, сами понимаете… она сказала, что Эго… примет…



Cool blue lady

Отредактировано: 09.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться