Звёзды над Парижем

Глава 34. О семейных тайнах и расстановке приоритетов (Макс Де-Трой)

Его жутко трясло. В прямом и переносном смысле — от холода, потому что он был в легкой осенней куртке, и от Клауса, который уже несколько дней подряд валялся без дела на диване и всем отдавал приказы. За неисполнение оных грозила едва ли не смерть — после дерзкого нападения крутых ребят, которые явно не привыкли церемониться, — Клаус обзавелся пушкой и начал угрожать каждому, кто приблизится больше, чем на пару десятков метров. Макс же хотел только одного — свалить куда подальше. Идея Клауса, который теперь возомнил себя пупом земли, ему не нравилась — отсиживаться в доме, где выбиты стекла, не работает печь и нет запасов еды — не лучший план даже для тех, кто уходит от преследования полицаев. Больше того — почему же для отсидки был выбран именно этот дом, — Макс всё ещё не видел никакой связи между логикой Клауса и этим местом. Но стоит сказать, что понимания они лишились довольно давно, и Макс осознал, что искать хоть какой-то смысл — дохлый номер. Было ли это банальным желанием ужалить побольнее Эго, или же — по словам Клауса, — чем ближе они спрячутся, тем сложнее будет копам их найти.

Да, отсиживаться в доме покойной матери Эго было той ещё засадой. Макс не мог ни есть, ни спать — Клаус же отоспался на сраную жизнь вперед. Де-Трой постоянно думал о том, что именно он может сделать для того, чтобы хоть как-то исправить плачевное положение, в котором он оказался из-за мерзости своего отца и этого человека, который когда-то был приставлен к нему телохранителем. Клаус перешел черту. Все дозволенные нормы. И не он один — стоило только вспомнит, что творил тот маскарадный хрен с крысой на поводочке — становилось жутко. То, что Клауса избили и едва не приговорили, Макс связывал, конечно, с «непослушанием». Однако же сам Клаус прицепился к версии, что этих головорезов подослал Эго, чтобы отомстить. Это предположение казалось максу верхом абсурда.

— И всё-таки, я не могу понять: что вас с ним так связывает, что вы никак договориться не можете?

Макс мерял шагами небольшую комнату. Клаус лежал на скрипучем старом диване, морщась от донимающей его боли. Впрочем, после тех травм, что ему устроили, он довольно быстро пришел в норму. И Макс даже пожалел о том, что слишком поспешил помогать Клаусу.

— Что вы не поделили, если серьезно? С этим Эго?

Клаус лишь криво усмехнулся.

— Ты когда-то трахал его мать, гнобил его самого…

— И был самым счастливым сукиным сыном на свете! — загоготал Клаус. — Знаешь?

— Да, только это всё в прошлом. Сейчас вы почти ровесники…

Клаус смотрел не моргая. Будто удав на кролика. Это было поистине жутко. Макс весь сжался и решил, что не станет больше ничего выпытывать. Всё это его, слава богу, не касается. Ему бы свои проблемы хоть как-то решить. Или — касается?

— Или ты хочешь гадить Эго в кашу до конца своих дней, только потому что…

— Ты че, дохера умным у нас стал? — перебил Клаус.

— …он выбился в люди, а ты так и остался черт знает кем? — с опаской закончил реплику Макс. — Или, может, ты внятно расскажешь, за что так ненавидишь его?

— Тебя забыл посвятить в это, сопляк!

— Я пытаюсь понять, какого черта ты не можешь уступить?

Клаус приподнялся на локтях, и у Макса внутри шевельнулась паника.

— Что я должен уступать? То, что мне отписала его мать?! С какого гребанного хера? У меня столько же прав, как и у этого сосунка!

Макс медленно поднял на него глаза.

— Я всего лишь пытаюсь понять твои мотивы…

— А я тебя просил меня понимать? — усмехнулся Клаус. — Психолог, бля, нашелся! Сиди ровно!

Макс пожал плечами.

— Может, я хочу тебе помочь…

Клаус громко и надрывно рассмеялся. В который раз уже Де-Трой поймал себя на мысли, что у этого парня не все дома. Адекватный человек не стал бы так реагировать на совершенно обычные фразы.

— Ты себе лучше помоги, недоделыш…

— Я и пытаюсь помочь себе, — сказал совершенно серьезно Макс. — Между прочим, ты мне обещал, что отпустишь из страны, как только…

— Я помню, что обещал. И ты свалишь, как только закончим дело.

— Какое дело? Ты забыл, что нам сказали?!

— А что нам сказали?

Макс знал, что разговаривать с Клаусом — дело бесполезное. Видимо, он понимает лишь язык силы.

— Нам сказали не высовываться!!!

— Закрой рот, ебаная истеричка, — Клаус поморщился от визга.

— Я не хочу зубов не досчитаться! Вспомни, что с нами сделали, когда мы попытались похитить Тату!

— Ещё одно слово, и ты не досчитаешься мозгов. Понял? — Клаус вытащил ствол и заправским жестом щелкнул предохранителем.

Макс попятился назад, и ударился спиной в шкаф, стоящий у стены.

— Не ссы — пока ты мне нужен, — упокоил Клаус, поиграв пистолетом и снова убирая его. — Только давай чтоб без палева как в прошлый раз, ок?

— Почему я?

— А кто? — казалось, что Клаус даже не понимал, что именно делает.

— Тебе будет легче. Ты… не такой неженка…

Клаус презрительно фыркнул.

— Да меня эта сука не подпустит так близко, как тебя. Ты же у нас рыцарь! В сияющих доспехах!

— После последнего случая, она и меня не подпустит…

— Вот потому нам и нужен запасной план. — Клаус задумался. — Надо сделать всё так, чтобы не было свидетелей. Чтобы никто и ничего не знал. Понял? Только тогда мы сможем шантажировать Эго.

— А если он стуканет копам?