Звёзды подскажут

Размер шрифта: - +

Глава 12. Волчье логово

Вы сможете получить всё, что пожелаете,
только тогда,
когда начнете хоть что-то для этого предпринимать.

Катя Вакулина



       — Где ты был? — вопрос Лидии застал парня врасплох, не успел вернуться — уже отвечай.

      Лгать намеренно совершенно не хотелось; говорить полуправду — не лучший вариант, учитывая, что Стайлз понятия не имеет об осведомленности банши. Даже не пытайтесь говорить девушке намеренную ложь, когда она, при этом, знает правду. Поверьте, это — ловушка.

       Встреча в кафе, не столь отдаленном от самого университета, была для Стайлза спонтанной, особенно учитывая, что инициатором являлся отнюдь не он. Согласитесь, всегда сложно, когда что-то скрываешь, а потом тебя куда-то зовут, а ты при этом совершенно не знаешь, как на подобное реагировать. Давайте подумаем лучше, какие вообще варианты возможны в данной ситуации. Наверное, даже побег — вариант на «троечку», с другой стороны, а вдруг здесь так же работает накопительная система баллов.

       — Отец вызвал, прости, не хотел опаздывать, — если Стайлз изо всех сил пытается сделать вид, что ничего не случилось, то вряд ли ему кто-то поверит — над мимикой еще стоит поработать. Что уж говорить о Лидии, знающей его вдоль и поперек?

       Что должны ощущать двое людей, живущих собственными иллюзиями? А если представить, что их иллюзии различны, а по-другому и быть не может, ведь все субъективно. Лидия считает Стайлза свирепым ногицуне, убивающим на досуге ради забавы. Стилински запутался в собственных чувствах, не зная, сказать правду, какой бы тяжкой она ни была, или же солгать, отягчая свою жизнь. Ощущение и восприятие — различные психические процессы, которые пока что студенты первого курса психологии лишь начинают изучать, что уж говорить о практике, куда новичков бросили с головой, даже не дав надувного круга?

      Стайлзу почудилось, что Лидия все же стала мягче, особенно когда девушка, вместо ожидаемых дальнейших расспросов попросту протянула Стайлзу чашку ароматного чая, где, что странно, было на порядок больше сахара, чем следовало.

       — Пересахарила, можно сравнить с пересолила? — пошутил Стилински, припоминая, что кто-то ему говорил о примете, будто, когда пересаливаешь пищу, это значит, что влюбился без памяти и забываешь обо всём на свете.
Как бы ни было странно, но в ответ Лидия, чуть поджав губы и заметно напрягшись, лишь выдавила из себя сдавленный смешок. Наверное, именно в этот момент полицейское чутье Стайлза кричало об опасности. Наверное, именно этот момент можно было бы изменить, сделав его менее странным для окружающих. Наверное… Сплошное гадание на кофейной гуще! Переигровка событий жизни в сознании человека — довольно распространенное явление, но, к сожалению, из него можно лишь извлечь какой-то урок, вывод, что совершенно не может повлиять на ситуацию, происходящую в данный момент жизни.

       Чуть заметный кивок и подкручивание выбившейся пряди — условный сигнал, известный лишь тем немногим, что собираются провернуть нечто незаконное. Конечно, Стилински чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Чувствовал, что что-то не так. Чувствовал… Да и что с того? Предчувствие не может оградить от надвигающегося. Предчувствие не спасет от крепких рук, завязывающих веревками его запястья, от кляпа во рту и от: «Это опасный преступник, извините за беспокойство. Сохраняйте спокойствие.» Странным было то, что голос говорившего был Стайлзу хорошо знаком…
 

***



      Стайлза несли: на глазах — повязка, руки — связаны.

      Мысли, лишь мысли всё еще были свободны, летая, словно птицы, со множеством гипотез и догадок.

Могут ли быть близкие люди, которых отлично знаешь, маньяками-психопатами, убивающими преподавателей и студентов на досуге?

Может ли тот, кому доверяешь, оказаться предателем? Тот, кому веришь — быть убийцей, имея возможности и свободное время?

Есть ли у Бейкон Хиллс какие-то шансы, если в городе орудует огромная группировка с вожаком, умеющая оставаться неуязвимыми и заметать следы?

Может ли друг стать предателем?


Чай… — мелькнула последняя мысль в угасающем сознании, прежде чем сон охватил тело и разум стажера федерального бюро.
 

***



       Стайлз почувствовал, как его тащат куда-то вниз. Как кладут, пусть и не безболезненно, на сырую землю. Как срывают с глаз повязку, предварительно обсуждая, стоит ли.

       — Как давно? — спрашивает Дерек Хейл, глядя на лежащего Стайлза.

       — Что происходит?

       — Как давно, ногицуне? — Дерек не шутил, вмиг обнажая когти.- Ответишь неверно или промолчишь, я заставлю тебя говорить, учти. — Как ты там говорил: «Знаешь, что такое ритуал сэппуку, Стайлз? Это когда самурай потрошит себя своим же мечом, чтобы сохранить честь. Но убивает его вовсе не разрез. Смертельный удар наносит ему его кайсякунин, обезглавливая самурая, своей катаной. Скотт — твой кайсякунин. Я заставлю твоего лучшего друга убить тебя, Стайлз, а ты ему это позволишь, иначе вместе с тобой умрут все, кого коснулся клинок Они. Если только Скотт не убьёт тебя раньше»… Учти, теперь Божественный ход у нас, поэтому говорить в твоих же интересах.

       — Хватит с ними сражаться. Это иллюзия. Надо перестать с ними сражаться. Хоть боль и ощущается по-настоящему, но, Скотт, поверь мне, это иллюзия.- решил подыграть Стилински, за что тут же получил точно рассчитанный удар под дых.

       — Не смей юлить! Я не шучу, ногицуне! — шепотом от которого по коже бежали мурашки, говорил Дерек, обнажая клыки. Неужто так беспокоится о Стайлзе, что готов пустить в расход самого Стайлза?

       — Дерек, кончай уже! Что за цирк? — лежать на пыльном полу подземного тоннеля Стайлзу определенно не нравилось. На свободе разгуливает маньяк-психопат, а Дерек решил поиграть в вожака! И это учитывая, что Скотт мирно стоит в сторонке, глядя, над его другом издевается большой хмуроволк. Тоже мне, друг! А Кира? А Малия? Смотрят, как Стайлз глотает пыль, а в глазах — лишь ярость. Клуб благородных девиц, тоже мне. Лидия! Лидия, решившая позвать на свидание, помогла накачать Стайлза снотворным! Подумать только… И зачем весь этот балаган, позвольте поинтересоваться? На свободе маньяк, а они решили в альф поиграть… Только если не… — Вы все свихнулись и решили, что я — ногицуне, убивающий преподавателей и студентов?

       — Нет, куда логичнее думать, что Стайлз Стилински решил изучать психологию и сенсорную депривацию. — огрызнулась Малия.

       Безысходность положения Стайлза веяла холодком по всему подземелью. Доказывать свою нормальность стае разъяренных оборотней, пусть эта стая сейчас была и не в полном составе, — гиблое дело. Особенно если учесть, что ты связан. Наверное, можно было бы прибегнуть к волшебной силе ораторства и красноречия, но знания Стайлза по риторике совершенно не вдохновили Дерека Хейла — удар под дых, пускай и аккуратный и точно рассчитанный, выбил из грудной клетки Стилински весь воздух, заставляя подростка закашляться, одновременно вспоминая, что за кашель, как и за чиханье, отвечает продолговатый мозг — один из отделов мозга человека. Думаю, этого знания достаточно, чтобы понять, сколь нещадно издеваются над бедными студентами-психологами на анатомии центральной нервной системы.

       — Каким нужно обладать психическим состоянием, чтоб поступать подобным образом? — с отчаянием спросил Стайлз, закусывая губу от боли.

       — Очередная загадка ногицуне!

       — Это связано с ощущением и восприятием, — серьезно сказала Лидия, ища ответ, — возможно, он подразумевает интерпретационные методики?

      Смотреть на попытки решить загадку, которой нет и в помине, весьма паршиво. В глазах парня все еще мерцают точки-звезды, а друзья, которые, по-хорошему, должны защищать и помогать, связали и кинули. Самый большой вопрос был в том, как их переубедить, но, к сожалению, никаких гениальных идей в голову не приходило. С другой стороны, очень сомневаюсь, что кому-то от ударов по голове пришли какие-то гениальные идеи — такое только с Ньютоном проходит.

       — Идиотизмом необходимо обладать! В каждом слове видите загадку, а по городу маньяк носится! Тоже мне, друзья…

       — Не верь ему, Скотт. — грозно рявкнул Дерек, видя, как альфа хочет сбросить со Стайлза веревки.

       — Если бы я разговаривал с тобой, я бы сказал, что ты идиот, раз доверяешь ему. Но я же с тобой не разговариваю. — буркнул в ответ Стайлз.

       — Это… — на лице Скотта промелькнул луч осознания, — это та же фраза. Это и правда Стайлз Стилински, Дерек.

       — Рад, что хоть кто-то из здесь присутствующих научился перекладывать из кратковременной памяти в долговременную, — пробурчал Стайлз.

      Это слова из далекого прошлого.

      Миг, когда осознаешь, что смотришь в глаза старого друга.

       Миг, когда весь мир вновь рушится на части, а осколки болезненно вонзаются в собственную плоть.

      Миг, когда приходит осознание собственной ошибки. Миг, когда все летит в бездну.

       — Стайлз?..



Катя Вакулина

Отредактировано: 03.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться