Звонкие каблучки

Размер шрифта: - +

Звонкие каблучки

 

    Звонкие каблучки

 

Почти детский рассказ

 

камыш []

 

- Ну, вот! Окунулись, называется. Папка узнает - убьёт! – хныкала Юлька, симпатичная шестнадцатилетняя девчонка во влажном купальнике, с длинными и тоже мокрыми волосами.

Она зашла за куст и с усилием стянула с себя купальник. Куст совсем не был монументально-густым и острые, торчащие вперёд и вверх, Юлькины груди с наглым вызовом уставились на Витьку. Витька, Юлькин одноклассник, уже долгие восемь лет страдал от большой и светлой любви к этой нынешней королеве восьмого, а назавтра уже девятого-А. Мучился он ещё с тех смутных, доисторических времён, когда они с Юлькой были глупыми, наивными мальками-первоклашками. Виктор стиснул зубы и демонстративно отвернулся.

– Ведь спецом дразнит, оторва! – подумал он с нежной, щемящей злобой.

- Вить, а ты точно знаешь, что Шурка домой убежал? – озабоченно осведомилась Юля, отжимая мокрые светлые пряди.

- Да не боись! Куда он денется. Шурка воды страшится, как чёрт ладана. Один бы сроду в канал не полез. Домой убёг, точняк. – успокоил Витя подружку.

Шурик, десятилетний соседский пацан из пятиэтажки напротив, увязывался за ними не первый раз. Его друзья, третьеклассники, почти все разъехались на лето по пионерлагерям и родственникам, вот он и таскался за Витькой и Юлькой от одиночества. Посёлок Титан был небольшим, и родители всех учеников местной средней школы прекрасно были знакомы, поскольку работали на одном комбинате. Все знали всех. Ну почти. По крайней мере, жители нескольких ближайших пятиэтажек, точно. Родители Витьки и Юльки много лет приятельствовали, а Шуркина мать хорошо знала обе семьи. Она частенько одалживала у добрых соседей деньги или продукты попроще. Алевтина, мать Шурика, работала в местном кинотеатре. Назывался он тоже Титан, как и посёлок. Женщина за скромную зарплату исполняла обязанности билетёрши, а также уборщицы. Отца и мужа у Шурика с Алевтиной не было. Обычное дело. Никто и не интересовался – где, мол, ваш папка? В конце концов, они такие не первые и не последние.

Летняя вольница оканчивалась завтра, первого, так его и этак, сентября. Но лето пока было в разгаре, благо места южные, почти Крым. Вместо речки рукотворный канал рядом. Вот этот-то канал с наступлением тепла и манил местную детвору. Канал не был ни широк, ни глубок, но течение... Опасное место. Эта стремнина забирала каждое лето не меньше трёх-пяти человек. В иные, несчастливые годы и побольше. Потому, местным детям, да и подросткам, мнительные мамаши строго настрого запрещали шляться на канал в одиночку, а уж купаться… Ну, кто же этих мамаш, когда слушает?

Алевтина прибежала домой к Витьке под вечер. Виктор открыл дверь и почти столкнулся нос к носу с женщиной. Глаза её, в полумраке коридора, напоминали круглые дыры на белом лице.

- Витюшенька, мальчик, ты Шурочку не видел? – спросила она нетвёрдым голосом.

- Нет, теть Аль. А, чо? Он не дома? – ответил Витя, чуя мерзкую, внезапную слабость в коленях.

- Нету его, нету дома! – прошептала Алевтина и жутко, тихо и бесслёзно завыла.

Шурку искали всю ночь. Участковый с шестью местными милиционерами. Десятка полтора добровольцев из особо сердобольных соседей. Алевтина, сидела, как каменная, на побитой, щербатой скамейке у своего подъезда. Всем поисковикам с самого начала было ясно, что произошло. Канал. Стремнина. Течение.

Утром было первое сентября. Белые банты, букеты, стишки про школу, торжественные, нарядные учителя. Первый звонок для первоклашек.

Красавица Юлька в белоснежном переднике, с шёлковой, алой лентой, в светлую косу вплетённой, подошла к Витьке. Девушка подняла на приятеля чуть подкрашенные, полные смятения карие глаза и тихо спросила:

- Вить, а Вить? Как же теперь?

Витя от безысходности включил тупаря:

- Чего как?

- Как чего? – по хорошенькому лицу Юльки потекли слёзы – Признаться нам надо. Шурка ведь с нами увязался. Мы виноватые. Не доглядели.

- Юль, прекрати! – Виктор судорожно сжал узкую, белую кисть девушки – Не в чем нам признаваться. Мы ведь не видели, куда Шурка исчез. Что мы скажем? Вот виновных из нас с тобой сделать желающих валом будет. Твоя подруженька Оксана с компанией точно рада будет. До усрачки!

- Ты прав, Витенька! Хорошо, что ты у меня такой умный. Мама моя папке часто так говорит: “Куда нам дурам деваться без вас мужиков!” – вздохнула Юля прерывисто.

Витя с пересохшим горлом побрёл в туалет. Напился воды из-под крана, и вдруг, неудержимо, по-бабски разрыдался.

Шурку нашли через пять дней. Тело десятилетнего мальчишки, распухшее и обезображенное раками, прибило в камыши. Хоронили утопленника всей школой. Шурка лежал в гробу, на столе у школьного крыльца. Ребятня и взрослые старательно отводили глаза от неузнаваемого чёрно-зелёного лица. Витя почему-то оказался совсем рядом. Он, чувствуя себя каменным истуканом, пялился на новенькие лаковые туфли покойного. У этих туфель были девственно-чистые подошвы. На каблуках блестящие подковки металлических набоек.

- Чтобы носились дольше. Семья то не богатая – машинально подумал Витя. – Звонкие, должны были выйти, каблучки.

Директор школы прерывистым голосом произнёс короткую, пронзительную речь, а когда зазвенел прощальный звонок, не удержался и без стеснения заплакал. Завыли тётки в толпе, солидные мужики принялись неумело тереть глаза, но тут грянул траурный оркестр. Это всех как-то успокоило.

Вечером, когда отец Вити собирался на ночную смену, прибежала заполошная соседка Катерина:



Vladi Gor

Отредактировано: 19.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться