• Литнет
• Литературные блоги
• "Битва" не на мечах 16+

"Битва" не на мечах 16+

Всем читателям благостного дня. =). В конце концов, я раскачалась, вернулась полноценно к работе над книгой, пожалуй, самой сложной из цикла "Люмерийские хроники". И даже добралась до момента, который и "родил" идею книги - сброшенные "маски". 

Предыстория всех событий, происходящих в повести, очень сложная и будет подаваться малыми порциями через главную героиню - Кайю, дочь Мариэль, хотя, предупреждаю, её влияние на сюжет будет подспудным, как и когда-то действия Мароя, перекроившего всю Люмерию своими идея. 

17-18 лет назад случилось кое-что, о чём мы пока не знаем: мнение Владычицы о собственных Канонах поменялось. Она вдруг увидела несовершенство этого мира, и определённую роль в решении всё исправить сыграл персонаж из цикла "Драконикус" Тео. Всё это пока на задворках сюжета, но уже мы можем увидеть результат начала "генеральной уборки" - главный Ирминсуль уничтожен, очищающая магия смыла все маски. 

И напоследок от автора. Хочу предупредить. Несмотря на боевое название, битвы как таковой не будет, хотя пара батальных сцен всё же появится. Главная битва для каждого персонажа - борьба с собственной совестью и страстями. Кто выдержит, тот и победитель.

"Битва за Люмерию" тут. И напоследок  хочу поблагодарить всех читателей, комментаторов и всех, дающих награды - звёзды и медальки. Я не исключение из правил, мне тоже приятно и важна ваша оценка.)))) 

Не тратя время на приветствие, Анри стремительно вошёл, заставляя женщин испуганно вскрикнуть, приблизился к сирре Иларии и заглянул в её опухшее от слёз лицо.

Разлилась пауза, и вдруг дочь бросилась к отцу:

– Папа, папочка! Прости меня! Я не виновата! Я не знаю, как это получилось!

Все замерли. Мутная пелена опустилась на глаза растерявшегося Анри и, не зная, что сказать, он положил руку на голову прижавшейся к нему девочки, но сил погладить родную голову не хватило. Почему-то на сердце лежала одна глухая пустота, отчаяние, а жалости откликнулось совсем немного. Он глубоко вздохнул, не замечая, как пелена вдруг скатывается по щеке холодной каплей:

– Иди к матери, Мария, – и попытался оттолкнуть дочь.

– Нет, папа, нет! Пожалуйста!.. Ваше высочество! – Мария заревела, отпуская руки и хватаясь ими за лицо.

Катрин подбежала к ней и обняла:

– Да неужели у тебя нет сердца?! Она-то в чём виновата?! Меня! Меня проклинай!..

Его буравило несколько пар осуждающих женских глаз. Между криками Катрин, в паузе, сирра Тринилия сказала громко и чётко:

– Сир Анри, вы всегда казались разумным и добрым человеком. Неужели это была всего лишь маска?

И вдруг в его голове нечто, стучавшее в виски, взорвалось, как сноп огня разрывая темноту.

– Маска?! – рявкнул он. – Значит, всё-таки это правда? Вы использовали магию брачного договора, чтобы… – в горле мгновенно образовался ком. – Вы знали!.. И сир Рэймонд знал?.. Кто ещё? Сколько людей?

Карие глаза пожилой женщины широко раскрылись:

– Что?! Вы меня в чём-то обвиняете?! Да как вы смеете?!

Уже не чувствуя вокруг коленей цепких рук дочери, Анри пошёл к дверям, где за голову держался Антуан, и обернулся перед тем, как выйти:

– Будьте вы прокляты… сирра Тринилия де Венетт! Вы и ваш дар!

– А мне он всегда казался бездушным инквизитором, – дерзко в догонку сказал знакомый голос.