Визуализация "На край света с первым встречным"
Дорогие мои,
визуализация героев книги
"На край света с первым встречным" .
Видео ролики из личного архива размещены на моей странице в ВК и в Инсте.
Целую ее приоткрытые губы и шепчу:
– Я придумал то, от чего ты не сможешь отказаться!
Фыркает.
– Это очевидно.
Обвожу взглядом ее лицо. Она специально закусывает губы, провоцируя меня снова поцеловать их.
– Я не о сексе.
В глазах девчонки море удивления, и я улыбаюсь и продолжаю:
– От нового путешествия.
Удивление сменяется восторгом, и она растягивает губы до ушей.
– Тебе понравилось путешествовать на машине?
Помню, она однажды сказала «с тобой хоть на край света», и я, немного перефразировав ее слова, произношу:
– Для тебя хоть на край света.
– И куда мы с тобой поедем?
– Не был в Италии дальше Рима, а всегда тянуло. Может, исследуем носок сапога или каблук?!
«Эй, чувак, чего раскис?!» – кидаю хмурой физиономии в зеркале. – «Ты хотел курортную интрижку?! Получил! Проехали».
Злость просто пронзает своим острием. Поднимаю руку, чтобы отвесить нахалу заслуженную пощечину, но парень перехватывает ее и следом неожиданно вдавливает меня в стену. Нет, он не целует, он начинает терзать мои губы, словно наказывая за что-то, в чем я, по его мнению, виновата, и пытается сумасшедшим накалом неистовой страсти сломить мое сопротивление.
Я держусь, несмотря на то что поцелуи Ника не прекращаются, а руки, скользя по моему телу, оставляют горячий след и запускают неумолимый процесс возбуждения.
Спустя несколько минут я возвращаюсь к месту, где мы расположились, и вижу возле Никиты эффектную белокурую девушку, которая буквально висит на его руке и, жестикулируя свободной, эмоционально что-то рассказывает. От этой картинки меня словно прошибает молнией, и я только не свечусь от полученной «электрической» злости. Стоп! Притормози! Ты сама сегодня утром подначивала его. Но я не слышу доводы разума. Я не могу пережить, что кто-то покушается на мое! Хотя с какой стати мое, если я сама отказалась от предложения Никиты перейти на другой уровень. Я словно собака на сене...
Кутаюсь в согревающую ткань до подбородка и замечаю, как на смуглой коже Никиты проступают белые точки – мурашки. Ему холодно, а мне стыдно, что я причина этого. Делаю пару шагов, разделяющих нас, и совершаю настоящее безумство: раскрываю махровые объятья и приглашаю к себе. Секунду он смотрит в мои глаза, во вторую уже делает последний разделяющий нас шаг, в третью я оборачиваю его тканью.
Греться в одном полотенце, чувствуя кожей крепкое тело красавчика, взгляд, с любопытством скользящий по моему лицу... Это даже не шутливые объятья в океане! Это удовольствие и ад в одном флаконе, которые я сама себе устроила, и я дрожу от накрывающих ощущений.
Через какое-то время рука Никиты скользит по моей талии и притягивает к себе еще ближе. Хотя до этого я думала: ближе уже не бывает. От неожиданности и интимности происходящего я забываю, что человеку необходимо дышать, и испуганно упираюсь взглядом в его грудь.
– Ты так дрожишь... Я просто обязан согреть тебя своим телом, – поясняет он.
Сглатываю, по-прежнему пялюсь на него и молчу. Хорошо хоть вдохнуть получилось.
Большие мужские ладони на талии сейчас ощущаются очень интимно, а плюс дыхание, касающееся моей щеки, взгляд, что чувствую сквозь опущенные ресницы, и запах, который, проникая внутрь меня, запускает программу саморазрушения.
Не помню, чтобы когда-нибудь в моей жизни я танцевала танец, словно на лезвии ножа. Всего один неправильный шаг, и я сорвусь в пропасть. Возможно, эйфория от полета доставит невероятные и незабываемые эмоции, но, сколько бы ни летела, в конце концов я достигну ущелья, и приземление будет если не смертельным, то жестким и болезненным.
Поднимаю глаза и врезаюсь в его. Он смотрит с вызовом, провоцирует меня, а потом опускается ниже и с жаром впивается взглядом в мои губы. Я уже не дышу и с нетерпением жду этот несостоявшийся еще днем поцелуй, но искуситель не предпринимает даже попытки прикоснуться к ним. Просто наблюдает, как я плавлюсь от нашей близости. Я чувствую: в этом и есть вызов – он желает, чтобы я поцеловала его. Да я сама до боли хочу этого, но… Что меня останавливает?! Страх?!
Не знаю, сколько длится наш танец, да я в принципе не слушаю музыку: в ушах гул запыхавшегося сердца и бьющиеся в отчаяньи мысли. Почему всегда так сложно сделать выбор, а именно этого он добивается от меня. Чтобы я либо нажала на тормоз и остановила наше совместное помешательство, либо шагнула в бездну безумия и утянула его за собой.
Идя по узкой тропке за новоиспеченным гидом, чертыхаюсь из-за своей сговорчивости. Вместо того, чтобы принять горизонтальное положение после ужина, взбираюсь на вершину, как горный козел. Одна радость, маячащая впереди, – аппетитная попа Киры, что служит мне и маяком, и источником сил.
Поднявшись по ступенькам под крышу маленького каменного «скворечника», который и оказывается башней Конкордия на смотровой площадке Mooshütte, и окинув взглядом простирающийся вид, я при всем скептицизме признаю, что наш турпоход стоил своих усилий.
Маленький немецкий город будто лежит на ладони. Светлые здания с темными крышами, мост, ленты дорог у подножья двух зеленых холмов, словно грудей какой-то загадочной богини природы, и очерченная линией в виде подковы зеркальная гладь реки Лан, что неспешно несет в своих водах облака, повинуясь течению. Вид просто завораживает. Тут впору пристроиться в тени и помедитировать, освобождая свое тело и голову от сгустков отрицательной энергии и прочего хлама.
Смотрю на проложенный путь. Ближайший крупный город – Дрезден. По-хорошему надо бы его проехать по объездной, но почему-то подмывает сделать приятное девчонке «хочу все увидеть», и, поворачиваясь, кидаю как бы между прочим:
– Через сто километров Дрезден. Он есть в твоих планах?
Ее глаза загораются, как гирлянды на елке, а улыбка, летящая ко мне, достигает моего сердца.
– А мы можем заехать?!
Да, черт возьми. Постоим в пробках, потерям время, но я сегодня с чего-то вдруг решил стать дедом Морозом, дарящим подарки хорошим девочкам.
Коротко киваю и отворачиваюсь.
Ощущаю, что она разглядывает меня, а потом выдыхает:
– А за руль пустишь?
Видимо, я реально дал слабину. Кира почувствовала, что из меня можно вить веревки.
На мгновенье нахожу ее взгляд и забываю все фразы, которыми сейчас хотел подколоть. В нем столько предвкушения и надежды, и я, как гребаный Ромео, опять киваю.
– Не дуйся! Я всегда говорю то, что думаю.
Молчу.
– Возможно, немного иронично.
– Язвительно.
– Но я все равно хороший! Правда?!
Никита заглядывает в мои глаза, и я улыбаюсь. Не могу я сердиться на этого нахала, когда он такой обаятельный и особенно когда начинает подлизываться.
– Мир?!
– Ладно.
– Зато сегодня у тебя одной проблемой меньше?!
Внимательно вглядываюсь в него. Что он имеет ввиду?!
– У нас две отдельные кровати.
Усмехаюсь:
– Наверно, это тебе не понравилось больше всего.
Проскользнув по моему телу глазами, нахалпроизносит:
– Да. Мне понравилось с тобой спать. Особенно когда на тебе были только те симпатичные полосочки.
Я заливаюсь краской и прячу взгляд. Он теперь все время мне будет об этом напоминать?!
– Хватит на меня пялиться! – злясь на него, на себя, на весь мир, кричу я. А несносного парня это только забавляет. Противный смех разрезает тишину и мое терпение. Поднимаю валяющуюся туфлю и запускаю в него. Он уворачивается и хохочет еще сильнее.
– Мы же оба знаем, что это произойдет?! Это только вопрос времени.
Впопыхах хватаю первую попавшуюся вещь и, натягивая ее на себя, понимаю, что надела его футболку. Плевать, главное, спрятать свое тело от этого обжигающего взгляда.
– Тебе идет! – не успокаивается он, а я сердито бросаю:
– Нахал.
– Ненормальная!
Наконец нахожу шорты, умудряюсь натянуть их и не завалиться.
– Самовлюбленный тип! – озвучиваю свои мысли и с этими словами вылетаю за дверь, чтобы побыть одной и успокоиться, но к моим ногам, спланировав в воздухе, опускается листочек бумаги. На автопилоте поднимаю его, смотрю, что там написано, и в напечатанном тексте мне в глаза бросается красное слово с тремя восклицательными знаками, от которого все внутри холодеет: «Pozory!!!». Бегло пробежавшись по тексту, натыкаюсь на новое понятное слово «alkohol», время «14:00-04.00» и сумму «50€ z każdego».
Обрывки вчерашнего вечера, перешедшего в веселую ночь, что я помню, выхваченные из текста слова складываются в картину, от которой меня бросает в жар. Позабыв свои обиды, врываюсь в номер и, не обращая внимания на насмешливый взгляд кретина, валяющегося на кровати, подхожу к нему.
– Что мы вчера устроили в баре?!
Буквально через пару минут нас находит Ян и, приклеившись взглядом к девчонке, сидящей рядом со мной, расплывается в своей фирменной улыбке профессионального пикапера, здоровается и представляется:
– Wieczór dobry, pani. Jan.
Он протягивает ей руку, и Кира с опаской кладет в нее свои пальчики.
Бросаю на нахала хмурый взгляд и с удовольствием комментирую на английском:
– Она не знает ни польского, ни английского. Ты в пролете, бро!
Ян наконец отрывает глаза от соблазнительно выреза на ее груди, куда тоже так и норовят нырнуть мои глаза, и спрашивает: какой же язык она знает.
– Русский.
– Good evening! Kira, – встревает девушка, и парень, бросив ей новую многообещающую улыбку, шипит мне:
– Обманщик.
– Это предел ее возможностей.
– Нам хватит!
Черт – вот почему я не сказал этому прыткому хлыщу там в отеле, что она со мной?! Избежал бы сейчас участи старшего брата: оберегать малышку от посягательств этого маньяка.
.
Он что-то спрашивает, девушка мило отвечает, и сладенький Никки, наконец наговорившись, делает заказ и переводит взгляд на меня, чтобы я добавила то, что хочу попробовать, а я, теряясь от взгляда четырех уставившихся на меня глаз, вдруг неожиданно понимаю: из головы вылетели даже мои скудные школьные знания и уровень английского плюхается на уровне S – как доллар, V – как галочка. С глупым выражением лица утыкаюсь в спасительные листы меню и тыкаю пальцем в нужные картинки.
Официантка обращается ко мне, пытаясь что-то уточнить, но я как впала в ступор, так и не могу из него выйти, и от этого – ничего не понять. На помощь приходит тот, от кого ждать ее совсем не хочется.
– Она спрашивает: тебе нужен дополнительный соус.
– No, – выдавливаю я, все также пялясь в терзающие мой желудок аппетитные снимки.
Девушка опять что-то говорит, потом недовольно выдергивает меню из моих рук и исчезает, а я не знаю куда теперь пристроить глаза. На парня напротив мне смотреть стыдно. Вот правда стыдно, ведь я не глупая двадцатилетняя особа, а никак не могу найти время, чтобы заполнить пустоты в знании языка, который просто необходим, особенно тем, кто испытывает страсть к путешествиям как я.
– Расслабься, – слышу от него и еще больше напрягаюсь.
– Я понял: английский не твой конек!
Наконец отрываюсь от изучения волокон дерева стола и сверкаю глазами.
– Все не так плохо! Просто… я… растерялась…
Усмешка, как пощечина, и я краснею и задаю самой себе вопрос: почему мне сложно признаться в очевидном?! Да, английский не просто не мой конек – это моя ахиллесова пята, и я тупо рассчитывала, что в поездку со мной поедет Влад, у которого нет лингвистических проблем, и поэтому не о чем волноваться. Теперь остается радоваться, что в попутчики мне достался парень, который тоже на «ты» с английским.
Делаю пару шагов к нему, ловлю его запястье, пытаюсь разжать кулак, но справиться с сильным парнем слабой девушке – невозможно. Наша борьба затягивается, и я вдруг неожиданно ощущаю, что нахожусь слишком близко к этому провокационному типу, что его рука лежит на моей талии, а дыхание опаляет лицо... От осознания этого пульс начинает частить, а щеки становятся пунцовыми. Что за странная особенность, неожиданно возникающая у меня в его присутствии?! Я совсем не наивная девочка, готовая провалиться сквозь землю при слове «секс», да и парень совсем не в моем вкусе. Слишком сладенький…
Отталкиваю наглеца, но он пытается помешать мне выбраться из его рук и в этой борьбе роняет спичку. Практически одновременно мы находим ее глазами на полу, и я получаю подтверждение своей догадки: они обе короткие. Мой проигрыш – часть его плана.
Со злостью снова пытаюсь вырваться и шиплю:
– Обманщик.
Ухмылка.
– Я рассчитывал, что ты предпочтешь дивану кровать со мной.
Хмурюсь и заставляю себя спросить:
– А где Никки?
Усмехается и нагло смотрит в глаза. Не веря догадке, оглушающей меня, эмоционально спрашиваю:
– Ты Ник-ки?!
Пожимает плечами.
– Никки, Ник, Никита, Никитос – выбирай, что больше нравится!
Ухмылка на его физиономии, как стакан холодной воды, выплеснутой в лицо, приводит в чувства. Я, конечно, не девочка-огонь, но постоять за себя могу. Насильно раздвигаю губы в зеркальной полуулыбке-полуусмешке и спрашиваю:
– Может, лучше сладенький?!
Усмехается:
– Хоть солененький.
3 комментария
Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарий
ВойтиЗдравствуйте, Елена :)))
А теперь визуализация открылась :)))
Благодарю :)))
Сергеева Елена, :)))
Шикарно!!!)))
Ольга Хамазюк, Отлично! Я перезагрузила его:)
Очень увлекательно. Спасибо большое
Эмили Круз, Пожалуйста)
Удаление комментария
Вы действительно хотите удалить сообщение ?
Удалить ОтменаКомментарий будет удален безвозвратно.
Блокировка комментирования
Вы дейтсвительно хотите запретить возможность комментировать ?
Запретить Отмена