Купальские мотивы

Автор: Веда Гор / Добавлено: 20.06.24, 17:03:30

Самый длинный день и самая короткая, волшебная ночь!

Время, когда всё обретает истинные смыслы. Пора тайн и встреч с неведомым.

Пора любви.

Купальские отрывки для Вас:

«… Девушки-Лели в белых рубахах веселились в укромной излучине реки. Сидя на изогнутых замшелых стволах ивы, опустившей свои длинные косы в воду, девушки негромко переговаривались и расчёсывали друг другу волосы деревянными гребнями.

Заканчивалась последняя русалья седмица. Скоро придёт пора уходить русалкам в глубокие омуты. Последние часочки осталось им играть на воле.

Девушки собрались здесь для старинного обряда. По преданиям, в эту ночь девицам на выданье, прошедшим Лелин обряд, следовало прийти в укромное место к воде, в простой белой рубахе без обережной вышивки, с распущенными волосами. Следовало расчёсывать волосы и глядеть в водную гладь. А как почувствуешь русалье присутствие, выпить заговорённый отвар, позволяющий русалке занять на время твоё тело, побегать по земле, порезвиться, погонять осмелившихся сунуться в русалий лес парней ветками молодой крапивы…

А за услугу ту русалка ладного суженного к девице приманит.

Любава в тонкой белоснежной сорочке и огромном купальском венке, указывающим на её статус Лели-весны, руководила подругами и осматривалась в поисках Акатарамы. Лешачка прошла Лелины испытания и должна быть среди них. Но тоненькой светловолосой фигурки нигде не наблюдалось, и первая красавица заметно нервничала.

А если Акатарама с её Кедрусем сейчас? Вдруг он её у купальского огня своею Ладой назовёт?

В раздражении Любава стукнула кулачком по шершавому стволу и поглядела в воду. Отражение, смотревшее из реки, было прекрасно! Нет, не променяет Кедрусь такую красоту на тощую лешачку!

Любава решительно набрала в ковшик заговорённого отвара и выпила, чувствуя, как закружилась голова и снимаются все ограничения в теле. Захотелось смеяться, бегать, кружиться, обнимать деревья, петь и водить хороводы у берёз.

Подхватив Малку за руку, Любава начала собирать девушек в большой хоровод.

* * *

Громко хрустнула под ногой Вихора ветка.

–Тише ты, медведище! – недовольно шикнул на друга сидящий в кустах Кедрусь.

– Сам ты медведь! – огрызнулся в ответ Вихор. – Ну что, видишь русалок?

– Нет пока.

– Может, место не то нашли?

– Да то, то. Куда им ещё деваться, чтобы тихо и вода с лесом близко? Да и от селения недалеко, – проворчал Кедрусь. Но русалок на бережку не было. Неужели их план коту под хвост?

По бабушкиным сказам, если в Купальскую ночь утащить русалкин гребень, то за него выполнит она любое твоё пожелание. Вот и отправились двое попытать удачи, не признаваясь друг дружке, что волнует их больше не сказочный гребень, а прелести купающихся без исподнего девчат, которые под действием отвара никого вокруг не заметят…

– Кедрусь! – дёрнул его за рубаху Вихор и указал в сторону леса.

Вокруг берёзок неслышно мелькали белые фигурки, кружась в таинственном танце. Зрелище было настолько завораживающим, что парни позабыли про гребень, любуясь плавностью и гибкостью девичьих тел.

Вдруг рядом проявилось бледное личико в обрамлении зеленоватых локонов.

– Вы не ко мне, молодцы? – кокетливо спросила незнакомка, заправляя за островатое ушко зелёную прядь.

Парни, обернувшись к ней, дружно икнули. И, вывалившись из кустов, дали дёру прямо к центру девичьего хоровода, со страху даже забыв закричать!

«Русалки» же, увидев незваных гостей, завизжать не забыли и от души принялись охаживать нахалов заготовленною крапивой. Подвывая и уворачиваясь от беснующихся «русалок», парни задали отчаянного стрекача по лесу. Однако девушки под воздействием отвара от них не отставали.

Зеленовласая виновница переполоха от души хохотала, наблюдая сиё действо с высоты большой ветки, растянувшейся над речной гладью.

Рядом с ней, у основания дерева, подобрав колени к подбородку, задумчиво сидела Акатарама. Длинные распущенные волосы свисали почти до самой воды, словно дорожка лунного света.

– Зачем ты их так? – спросила она подружку.

– Так от нас же ждут проказ в этот день! Не люблю обманывать ожидания… К тому же, это так весело! Видела, какие были у кудрявого обалдевшие глаза? – и мавка заливисто расхохоталась.

– Забавные существа люди, чего только про нас не выдумают. Но получается очень интересно! Кстати, парни нам непростые встретились. Многих поселенских пугай, не пугай, всё одно – не разглядят, – мавка спрыгнула с ветки и отправилась к месту, где девушки готовились, выбирая на память самый красивый гребень. И вдруг подобралась, стремительно отскакивая от подошедшего вплотную Гора.

Парень вынул из-за пазухи нитку стеклянных бус и положил на траву. Прохладные пальчики мавки шустро схватили добычу. Плеснула река, укрывая обладательницу украшения.

***

Гор задумчиво покрутил в руках пышный венок, рассматривая вплетённые в него травы и искренне надеясь, что ничего не перепутал, и его избранница правильно расшифрует то, что он хочет ей сказать. В местах этих у каждого растения – свой особенный смысл. Плетя венок, нужно правильно подобрать составляющие, чтобы суженая поняла, каким ты видишь их будущий путь, и могла решить, любо ей то или нет.

Если любимая не согласна ответить взаимностью, венка она не брала, но понимала намерения дарившего и могла в дальнейшем присмотреться к нему, объяснить свой выбор: либо сам человек не люб, либо то, как он видит их дальнейшую дорогу. У подарившего было ещё две попытки в течение двух лет всё-таки добиться согласия избранницы, изменив за это время что-то в себе или своих жизненных ожиданиях.

Коли всё было любо, да и сам человек по душе, венок брали и вручали в ответ свой, наполненный символами своего виденья дальнейшего пути пары. Если чаянья совпадали, радовались. Если нет – обсуждали. Бывало, что венки переплетались по-новому. Ведь после, на купальской поляне, влюблённые обменивались этими венками перед всеми, сим венчаньем показывая решение продолжить вместе земной путь. По растениям, в венки вплетённым, люди видели, чего молодые от своего союза ждут, куда путь совместный держат. И могли поддержать их в этом.

Да только традиция та стара была. Гор не раз замечал, что в их селении уже не все знают истинный смысл обряда. И многие девчата в венки берут цветы покрасивее да без скрытого в том смысла. Но Акатарама была иною, ей интересны древние предания и легенды. И он старался сделать всё правильно.

И прежде чем разговаривать с Доброведой, решил узнать согласна ли сама Акатарама принять его мужем, созвучен ли ей выбранный им путь.

Гор не видел девушку, но чувствовал, что она где-то рядом. Решившись, парень тихо позвал:

– Рама…

Акатарама сжалась тугим комочком в ветвях, раздумывая, что же ей делать. Венок в руках Гора не оставлял сомнений, что парень пришёл свататься.

Может, не отвечать? Посидеть тихо, пока он уйдёт? Но друг настойчив. Он подойдёт снова… Нужно всё прояснить, хоть это и непросто. И Акатарама, вздохнув, соскользнула с ветки, выходя на дорожку к Гору.

Кузнецов подматерье шагнул навстречу и решительно протянул венок, показывая серьёзность намерений и просьбу обвенчаться с ним.

Девушка стояла в шаге от него, не двигаясь, и смотрела ему в глаза. Минуту, другую, третью… Она так и не протянула руку за его даром. В красивых глазах Акатарамы были участие и лёгкая грусть. Но девичьей любви к нему в них не сияло.

Рука парня дрогнула, опускаясь. Значит, не возьмёт. Чаяния его напрасны. Гор тихо поклонился Акатараме и ушёл с полянки.

Акатарама задумчиво смотрела ему вслед. Друга жалко, но сердцу не прикажешь.

Вынырнула её подружка.

– Ты чего обидела парня? Любит он тебя до одури, смотри – даже эдельвейс нашёл где-то! Неглуп, вежлив. Правила лесные знает, с подарком пришёл.

– Другого люблю, – тихо ответила Акатарама, поглядывая на венок, сплетённый ею для Кедруся. Девушку удивило, что венок, приготовленный Гором, был очень похож на её собственный. Хотя… они же выросли вместе, хорошо знают друг друга, одинаково смотрят на мир.

– Ну так что тогда тут прохлаждаешься? Беги на купальскую поляну. Там уже костры зажгли. Чуешь, дымком потянуло? Прыгнешь со своим любым через огонёк и – в лес! Папоротников цвет искать.

– Не думаю, что у костра сейчас Кедрусь, – задумчиво промолвила Акатарама, глядя в сторону помятых кустов, по которым убегали от девчонок два друга.

– Так это был он?! – заволновалась мавка.

Акатарама кивнула.

– Который? Зеленоглазый или кудрявенький?

– Кудрявый…

– Красивый малый. Но не спешишь ли ты? Нет у него пока той глубины, что тебя счастливой сделать может. Да и обретать её он, похоже, не торопится. За девками голыми подглядывать прибежал! Мне последний понравился больше.

– Гор очень хороший, – согласилась Акатарама. – Да видно, у Богов на меня другие планы. Кедрусь просто очень юн, он изменится.

– Ну-ну… – задумчиво протянула мавка. – Ладно, раз у нас есть достаточно времени, пошли навестим нашу лесную братию! Леший, думаю, тоже посоветует тебе не спешить с венком, как и твоя названная бабушка. Коли так уверена в том парне, сначала нужных изменений подожди. Потом и подаришь. Если и вправду твой, то никуда не денется.

– Может и права ты. Спешить не буду.

И подружки шустро скрылись в чаще.

***

Девушки, вдосталь набегавшись по лесу, постепенно успокоились и вернулись к реке купаться. Прохладная вода быстро сняла остатки действия «русальева» зелья. Пора было возвращаться в явный мир. Расчёсывая волосы и заплетая косы, девушки заметили, что Любавин гребень куда-то пропал.

– Девочки, его точно русалки утащили! Повезло Любаве, значит, замуж за хорошего парня в ближний год пойдёт. Отблагодарит её русалка.

Любава, мигом оказавшаяся в центре внимания, подружек не разубеждала, лишь загадочно улыбалась, думая о своём. Если лесные духи ей помогут, то Кедрусь точно будет её! Красивое личико девушки озарила победная улыбка.

Нужно спешить домой, нарядиться получше, надеть венок и идти на купальскую поляну, где уже разгораются праздничные костры. Всё в ней должно понравиться Кедрусю и его семье.

Приведя себя в порядок, Любава чинно вышла к кострам, вызвав заметное волнение среди мужского населения, которое тут же потянулась к ней с венками да гостинцами, к огорчению остальных девчат. Это было приятно, да ни к чему. Красавица раздражённо повела плечиками, не увидев среди парней ни Кедруся, ни Вихора. Куда они запропастились? Да и лешачки Акатарамы нигде не видать… Освободившись от действия зелья, она и не вспомнила, как с подружками гоняла парней в лесу. Настроение стремительно падало.

Неужели и в этом году одной придётся прыгать?

В немой ярости красавица холодно и резко отказывала всем подошедшим. Лица парней были расстроенными и изумлёнными. Ей бы остановиться да смягчить свои слова. Да где там! К чему жалеть чувства других, когда самой сейчас так пусто и горько? Как вообще смеет радоваться кто-то, когда ей, Любаве, плохо?!

Разогнав всех поклонников, Любава решительно тронулась прочь с купальской поляны. Кедрусь и Акатарама так и не появились, хотя семья старосты и Доброведа праздновали вместе со всеми. Где эта парочка может быть?!

Её догнала Малка и с заговорщическим видом вцепилась в рукав.

- Любава, пойдём скорее! Гости необычные у нас! Трое дружинников самого князя на задании в нашей волости были, староста их на праздник пригласил. Все наши девчата убежали посмотреть.

- На что там смотреть, чай не диковинные зверюшки.

- Как же! Говорят, дюже хороши собой, совсем взрослые да холостые. А если глянется им кто? В сам княжий град увезти могут!

- Вот велика радость: сидеть взаперти в детинце, пока твой муж у князя на посылках мотается. Был бы сам княжич, я бы ещё подумала, а так…

- Скажешь тоже: княжич! На наших девчат и дружинники не взглянули. Мы и так, и этак, а они мимо прошли. Особенно их старший хорош, Нечаем зовётся. Но гордый очень, такой и на тебя не поглядит.

- А это мы ещё посмотрим! – яростно сверкнула глазами Любава и вместе с Малкой пошла в сторону мужского круга.

Пусть Велемил увидит, что даже княжеские люди не могут устоять перед её красотой! Глядишь и поторопит со сватовством Кедруся.

***

А виновник её беспокойства со своим другом горестно прятались на печке в доме старосты, прикладывая к раздувшимся от крапивных ожогов щекам прохладные капустные листья. С такими рожами и думать нечего идти на праздник, засмеют.

– Угораздило же нас так попасться! Теперь всё веселье пропустим! Может, всё-таки пойдём? Глядишь, ночью и не разглядят этого безобразия, что учинили с нами девки. Как бы кто, пока мы тут сидим, Любаву через купальский огонь прыгать не увёл! Сам знаешь, за лучшую невесту все свободные парни состязаться будут. Почётно её избранником стать. Да и хороша дюже девка! – мечтательно протянул Вихор.

– Такое не углядеть сложно! Ночь же светлая, как день. Не до сватовства будет. Позору не оберёшься: лучших парней в селении девки обычные изукрасили! Сама же Любава над нами больше всех и посмеётся. Слишком горда она, чтобы с такими рожами через купальский огонь прыгать. Да над нами всё селенье целый год хохотать будет! – раздражённо ответил Кедрусь.

– Правду молвишь… Как думаешь, что за девчонка так ловко вырядилась, что нас чуть не до икоты напугала?

– Не ведаю. Да только прежде я такой нигде не видал. Даже поверил, что русалка. Да только сказки всё это, для впечатлительных девчат.

– Уж больно похоже вышло. Бледная, что Доброведина внучка. Волосы зелёные… Слушай, а это, случаем, не Акатарама была? Светлые волосы легко травой выкрасить. А лицо у неё уж больно бледное, такое в тени и не запомнишь.

– Нет. Не Акатарама. Точно.

– Уверен? Я её сколько не видал, да всё никак мне она не запомнится. Уж больно блёклая, ходит неслышно, как тень. От ветра шатается. Как может в живом человеке совсем красок не быть?

– Уверен.

Кедрусь резким движением спрыгнул с лавки, нарвать свежих капустных листьев. И пряча от лучшего друга досаду. Сыну старосты было обидно, что, по мнению друга, у него дурной вкус. Акатарама Кедрусю дюже нравилась, даже больше красавицы Любавы! Особенно её удивительные глаза и волосы. Но осознавать, что если он признается в этом, Вихор будет над ним смеяться, было неприятно. Хотелось крепко зарядить другу в нос.

Но, с другой стороны, может это и хорошо, что другие парни не замечают Акатараму? Значит, соперников за внимание девушки у него нет. И пока он тут на печи сидит, никто венка Акатараме не подарит. Она – только его, Кедруся, личное сокровище!

Мучимый мыслями, Кедрусь вышел во двор. И долго сидел на завалинке, глядя на праздничные костры вдали у реки.

***

Гор задумчиво глядел на воду лесного озера, где колыхался пышный купальский венок, не принятый Акатарамой. Мавка тихо выглянула из-за ветвей. Парень понравился ей.

Не поднимая головы, кузнецов подмастерье спросил:

– Это ты, Гёль Кызы? Что ты хотела?

– Ты меня видишь? – удивилась мавка подходя ближе. – И не боишься?

– А зачем бояться? Ты – хранительница этих мест. Я с миром в твой лес пришёл. Знаю, что не обидишь.

– Верно. И за подарок спасибо. Только называешь ты меня уж больно чудно.

– Так называли дев озёр у меня на родине. А как здесь вас называют, я не ведаю.

– Мавка я. Здесь в лесу живу. С подружками лесавками, берёзницами. Мы – духи этих мест – воды, деревьев, всего сущего. Только не всем людям нас видеть и понимать дано. Для многих мы вымысел, сказка. Если ты видишь меня и даже говорить со мною можешь, значит, дар в тебе ведовской есть.

– Думаю, что ошиблась ты, Гёль Кызы. Сил я в себе особенных не чувствую. Явного мира я человек.

– А дар не каждый в себе чувствует. Иногда годы проходят, чтобы его развить. И только тогда человек начинает понимать, что ему от рождения дадено. Только труд это большой дар в себе развивать. Есть среди вас и те, кто так и живут спящими до старости, не осознавая, чем бы могли владеть…

– Ладно ты рассказываешь! А что нужно, чтобы развить его?

– Сердце своё слушать. И по его велениям поступать, даже когда нелегко. Всё в мире свою цену имеет. Кому дано больше, с того больше и спросится. Ведь не просто так всё, а для дела.

Гор отвёл глаза, думая о своём. Мавка, внимательно наблюдавшая за ним, положила прохладную ладошку на ладонь парня, вынуждая обернуться к ней.

– Она тебе только раз отказала. Ещё две попытки у тебя есть. Не грусти. Может, в следующем году ответ иным будет.

– Благодарю тебя, добрая дева, за науку и участие! – почтительно произнёс Гор.

– Расскажи мне ваши легенды, – попросила застенчиво улыбнувшись мавка. – Всегда интересно, что происходит в землях иных. Мы же не люди. Далеко от своих истоков отойти не можем.

– Да и не к чему оно, Гёль Кызы. Человеку вдали от своих истоков очень плохо, – серьёзно и как-то грустно сказал Гор.

Помолчал немного, словно собираясь с мыслями, и негромко запел низким приятным голосом про то, как ветер гонит по бескрайней степи серебристые волны ковылей. Вдали стоят великаны-горы. В вышине кричит вольная птица. И как тихо едет по жизни-степи одинокий батыр в поисках своей сказки – небесной девы удивительной красоты и доброты, что в их народе называют Пери. Труден будет его путь, ибо нечасто небесные девушки посещают Землю. Да и просто встретить Пери – мало. Чтобы согласилась стать она твоею судьбой, доказать нужно, что ты того достоин…

Мавка, устроившись рядом, внимательно слушала его.

***

Княжьи люди выделялись среди местных мужчин и одеждой и статью. А из самой троицы дружинников Любаву заинтересовал только старший. Тот самый Нечай, о котором вздыхала Малка.

Высокий, широкоплечий, красивый. С заметным высокомерием отвечавший на попытки старосты угодить. Чувствовалась в молодом мужчине сила и гордость, будя в тщеславной красавице стремление его покорить.

Девушки крутились вокруг пригожего кметя, как пчёлки вокруг диковинного цветка, не обращая внимания на попытки старших отогнать их. Любава же близко не подошла, устроилась на скамье, откуда было отлично видно мужские забавы и откуда хорошо видно было её.

Местные парни и холостые мужчины, заметив первую красавицу, стали предаваться молодецким забавам с удвоенным рвением. Но на фоне княжеских дружинников всё равно смотрелись слабо. И, вконец устав, отступали за праздничные столы.

Правильно оценив расклад сил, Любава произнесла:

- Что же вы так позорите наше селенье перед княжьими людьми? Неужели нет здесь достойного богатыря, могущего постоять за честь нашего мужского круга? Слово моё: кто одолеет княжеского молодца, может присылать матери моей дары. Замуж за него пойду.

Малка в изумлении уставилась на подругу. Она-то знала, что нужен Любаве лишь старостин сын. А словами такими бросаться нельзя. Коль выполнит кто условие Любавы, придётся и ей ответ держать.

Сама же Любава выглядела на удивление спокойно. Гордая красавица знала, что местным молодцам Нечая не одолеть, переживать ей не о чем. Возможно, с ним бы мог сразиться Кедрусь или Вихор, но их на поляне не было.

Парни заметно оживились, услышав слова Любавы и полезли с лавок, как опара из горшка.

Дружинники переглянулись. Нечай внимательно посмотрел на Любаву и поднялся тоже.

Следующие полчаса над полянкой летали «храбрецы» без труда раскиданные княжьим кметем.

Любава с чинным видом наблюдавшая за этим, с трудом сдерживала смех. Малка с неодобрением поглядывала на подругу: зачем было из-за своих капризов так позорить своих ребят? Но в Любаву словно злой дух вселился, обиженная на Кедруся девушка никак не могла успокоиться и желала сорвать своё раздражение на окружающих.

Вскоре желающих одолеть Нечая не осталось. Кметь подошёл к Любаве и протянул ей руку.

Любава выразительно повела соболиными бровями и молвила:

- Не с тобой, добрый молодец, мой уговор был. Не тебе с меня и награды спрашивать.

И гордо вскинув голову неспешно пошла прочь.

Сзади раздался дружный хохот молодцов, отделанных Нечаем. Чувствуя на себе завистливые взгляды девушек, Любава победоносно улыбнулась.

Но хорошее настроение покинуло её сразу, как ступила первый шаг с купальской поляны. Ведь Кедрусь так и не увидел, с каким огнём глядели на неё серые глаза дружинника.

Оставшись одна, Любава снова вернулась к своим мыслям. Где же мог быть Кедрусь? И где Акатарама?

Первая красавица решила проверить избушку травницы, сокращая дорогу через лес. Внезапно сильная рука крепко схватила её за косу.

Нечай рывком развернул к себе девушку, больно хватая за подбородок и вынуждая взглянуть в холодный прищур серых глаз.

- Мы с тобой ещё не закончили. Я тебе не мальчишка сопливый в игры со мной играть.

По спине Любавы пробежал холодок, она была неглупа и прекрасно понимала, чем грозит ночное уединение с кметем в купальском лесу. Всё селенье сейчас у костров, праздник в самом разгаре. Кричи, не кричи – никто не услышит.

Положение её было плачевным, но она ни за что не покажет Нечаю свой страх! Она - дочь своей матери и гордость волости. Никто прежде не смел коснуться её даже пальцем. Вместе со страхом в душе красавицы поднималась ярость.

- Руки убрал. И вон пошёл пока цел. Или не знаешь кто моя мать? – выплюнула Любава звенящим от ярости голосом.

Красавица знала, что на Купалу мать её куда-то исчезает и возвращается уже после праздника. Но всё равно надеялась, что имя Чернавы охолодит пыл обидчика.

Но Нечай был не местным и о Чернаве ничего не знал. Угроза девушки ничуть не напугала его. Хмыкнув, он забросил Любаву на плечо и понёс глубже в лес, крепко одаривая шлепками по мягкому месту за попытки кусаться. Любава в бессильной ярости молотила кулачками по широкой спине кметя. Ни криков, ни слёз её он не дождётся!»