0,3% света. Предел сближения

Разлом

ЧАСТЬ 1: ЯРОСТЬ И ПЕПЕЛ

Архонт Верокс наблюдал за происходящим с главного мостика, и его лицо было спокойной, ледяной маской. Всё шло по плану. Его ультиматум, как скальпель, вскрыл гнойник на теле станции. Теперь предстояло прижечь рану. Ярким, очищающим пламенем.

— Ударная группа «Клык», приготовиться к перехвату, — его голос был ровным, как гул генератора. — Не приближаться. Взять на прицел двигатели. Ждать моего приказа.

Он видел на тактическом экране, как жалкий, старый челнок «Зодиак-7» оторвался от док-станции. Как муха, пытающаяся оторваться от липкой ленты. Он позволил им почувствовать эту иллюзию. Иллюзию свободы. Он дал им пролететь несколько сотен метров, чтобы надежда успела распуститься в их сердцах пышным, ядовитым цветком.

Именно в этот момент он и нанесет удар.

— Огонь, — скомандовал Верокс.

С бортов двух эскортных кораблей вырвались сгустки плазмы. Они должны были аккуратно прошить двигатели челнока, превратив его в неподвижную, беззащитную мишень.

Но «Зодиак-7», вопреки всем расчетам, рванул вверх, совершив непредсказуемый маневр. Сгустки плазмы пронеслись в сантиметрах от корпуса, ослепительно вспыхнув на экранах.

— Промах! Цель уклоняется! — доложил оператор, и в его голосе впервые зазвучала неуверенность.

Маска на лице Верокса дрогнула. Ничто не шло не по плану. Никогда.

— Второй залп! Сконцентрировать огонь по системам навигации! — его голос зазвучал острее.

Но челнок, ведомый отчаянной рукой Люмена, продолжал свой хаотичный, сумасшедший танец смерти. Он пикировал, разворачивался, используя малейшие неровности корпуса станции как укрытие. Это была не тактика пилота. Это были конвульсии загнанного зверя.

— Они выходят на курс к разлому! — крикнул другой оператор, имея в виду зону нестабильного пространства на окраине сектора.

Верокс впервые за долгие годы почувствовал, как по его сжатым в кулак пальцам пробежала дрожь. Нет. Этого не может быть. Они не могли уйти. Они, эта болезнь, эта ошибка, не могли быть сильнее его воли, сильнее Закона.

В его сознании, как вспышка боли, возник образ.

Не станция, а поле боя на поверхности Умбры. Дождь из светящихся спор. Взрывы, выжигающие причудливые леса. И он, молодой лейтенант Верокс, бежит, крича имя своего напарника и лучшего друга — Каэла. Они росли вместе, учились вместе, верили в одну Идею — что их свет несёт порядок в хаос.

Он находит Каэла. Тот лежит, прислонившись к черному стволу дерева. Его скафандр пробит не энергетическим зарядом, а осколком примитивного, но ядовитого умбрийского кристалла. Кожа Каэла под треснутым стеклом шлема уже темнеет, покрываясь чёрными, ветвистыми пятнами. Умбра не просто убивала. Она оскверняла.

— Архонт... — хрипит Каэл, его глаза, полные ужаса, смотрят сквозь него. — Они... они не просто дикари... Их сама суть... яд... Никакого компромисса... Никакого...

Его рука сжимает руку Верокса с последней силой.
— Выжги их... Выжги всех...

И его свет гаснет. Навсегда.

Верокс сомкнул веки, отсекая воспоминание, но оно уже отравило его, наполнив холодной, безжалостной яростью. Каэл был первым. Потом были другие. Все, кто пытался говорить, искать «путь мира», находили только смерть. И теперь эти двое, этот позор своего народа и это ядовитое создание тьмы, смели насмехаться над памятью павших? Смели думать, что их детский лепет о любви сильнее крови, пролитой за Идею?

Он открыл глаза. Лёд в них растаял, обнажив раскалённую сталь.

— ВСЕ КОРАБЛИ! — его голос грохнул, как удар молота по металлу, сорвавшись с привычного холодного регистра. Он больше не был голосом системы. Это был голос раненого зверя. — ОТКРЫТЬ ОГОНЬ НА УНИЧТОЖЕНИЕ! ПУСТЬ ОТ НИХ НЕ ОСТАНЕТСЯ ДАЖЕ ПРАХА!

Ошеломлённые офицеры замерли на секунду, прежде чем броситься выполнять приказ. Но эти секунды оказались роковыми.

На экране «Зодиак-7», поймав случайный импульс от близкого разрыва, как щепку на гребне волны, рванул вперёд и исчез в мерцающем мареве космического разлома.

Тишина на мостике стала абсолютной, звенящей.

Верокс стоял, тяжело дыша, его кулаки были сжаты так, что кости белели под кожей. Он смотрел на пустое место на экране, где только что был челнок. Он видел не звезды. Он видел насмешку. Над собой. Над памятью Каэла. Над всем, ради чего он жил.

Он медленно повернулся к офицерам. Его лицо исказила нечеловеческая ярость.

— Найдите их, — прошипел он, и каждый слог был обагрён ненавистью. — Меня не заботит, сколько ресурсов это потребует. Найдите их и принесите мне. Живыми или мёртвыми.

ЧАСТЬ 2. ПЕРВОЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ

Космос за иллюминатором взорвался ослепительным светом. «Зодиак-7» содрогался, как в лихорадке, предупреждающие сигналы визжали на всех частотах. Люмен, пристегнутый ремнями, изо всех сил тянул штурвал, его мышцы горели от напряжения. Он не пилотировал — он укрощал бешеного зверя.

— Прямое попадание в стабилизатор! Система управления отказывает! — его голос был хриплым от крика.

Ноктис, вжавшись в своё кресло, смотрела на него, и её мир сузился до его профиля, очерченного алым светом аварийных ламп. Она видела не страх на его лице, а яростную, собранную концентрацию. Он сражался. За них обоих.