#1 Алая Магнолия

Глава 5

Кошмары

Я плохо спала в ту ночь, и в следующую, и в следующую ночь. Мой покой нарушает не только встреча с Антуаном, хотя воспоминание о том, как его глаза сверлили меня, настолько тревожит, я начинаю судорожно копать суглинистую почву у реки, готовя ее к саду, вместо того, чтобы думать об этом. Но даже несмотря на то, что я ложусь спать измученный, с успокаивающим запахом земли под ногтями, это только для того, чтобы увидеть другое, еще более тревожное лицо, когда я сплю.

Появившиеся под моим углем без предупреждения, лицо с моего наброска, похоже, навсегда поселилось в моем мозгу. В моих снах я нахожусь на площадке наверху нашей лестницы, смотрюсь в зеркало в полный рост, и лицо женщины смотрит на меня в ответ. Где-то снаружи горит огонь, потому что языки пламени мерцают на стенах, и звуки криков людей отдаются далеким эхом. Улыбка женщины - холодная, жестокая гримаса. Когда я смотрю в зеркало, она начинает смеяться. Я просыпаюсь каждый день с маниакальным звуком, который все еще звенит у меня в ушах, представляя, как воняет старым огнем в моем носу.

Сны - не единственная странная вещь. Все, что может пойти не так с нашим домом, происходит на этой неделе.

Во-первых, это водопровод. Коннор сказал, что заставить его работать будет непросто, но с тех пор мы застряли на треснувшем водопроводе после сломанной трубы. Городской департамент водоснабжения не сотрудничает, и каждый раз, когда Коннор думает, что все исправил, что-то идет не так. Затем электроэнергия. В настоящее время мы используем генератор, но предполагалось, что это будет временная мера, и мы оба устали от ограниченного доступа к электричеству. В дополнение к реставрации, Коннор проводит работы в других местных местах и сейчас работает над домом всего в одной миле от нас.

– Я включил там электричество через два дня, - говорит он мне однажды вечером, его лицо искажено разочарованием, когда генератор снова ломается. – И все же мы здесь уже месяц, а я все еще не могу даже попросить техника включить его на дороге.

Но больше всего раздражает ураганный подвал в боковой части дома. – Двери не просто заперты, - говорит Коннор однажды днем, показывая мне, где трава и сорняки выросли над приподнятым бетонным блоком. – Они были зацементированы. Кто-то действительно не хотел, чтобы туда вломились.

– Может быть, там внизу есть сокровища, - шучу я.

– Может быть.

Коннор раздраженно пинает цемент. – Но это будет долгая, потная работа с отбойным молотком, чтобы отбить его. Сезон ураганов быстро приближается, и нам нужен доступ. Он смотрит на меня.

– Если только ты не решила продать дом. Мы все еще не говорили об этом, Харпер.

И я все еще не рассказала ему о визите Антуана. Я больше не видела его и ничего о нем не слышала, и с моего первого дня Джереми вообще не был в классе. Это странно. Но я ничего этого не говорю Коннору. Вместо этого я говорю: – Что ты думаешь?

Он садится на землю, и я сажусь рядом с ним, играя с травинкой. – Я думаю, что хочу, чтобы мы были счастливы здесь, - тихо говорит он. Он бросает камень с холма. – И до сих пор не случилось ничего, кроме всей этой драмы. Сначала это дурацкое проклятие, все слухи в городе. Потом эти письма адвокатов и это предложение больших денег. Теперь все проблемы только с тем, чтобы включить воду и электричество.

Он смотрит на меня.

– Может быть, мне следует поговорить с советом по грантам и выяснить, могу ли я изменить предложение для другого местечка вдоль реки здесь. Тогда мы могли бы просто продать и купить что-нибудь другое. Что-то без проклятия или давно потерянного члена семьи, решившего выкупить дом обратно.

Я смотрю вниз по склону на воду.

– Если бы решение было только твоим, — медленно говорю я, - если бы меня здесь не было, чтобы повлиять на него, что бы ты сделал?

– Это несправедливо, Харпер. Это не только мое решение.

– Но что, если бы это было так?

Я настаиваю. – Ты бы выдержал это или купил бы что-нибудь новое?

Он протягивает руку и поднимает меня на ноги. – Я хочу тебе кое-что показать.

Мы идем в заднюю часть дома, в то, что раньше было библиотекой. Коннор подходит к дальней стене и нажимает на книжный шкаф. Что-то щелкает, и, к моему изумлению, вся стена распахивается, открывая вид на лестницу, ведущую вниз в темноту. – Я прошел по нему большую часть пути, - говорит Коннор, ухмыляясь мне в лицо. – Я думаю, что она ведет в подвал урагана, но дверь внизу сделана из усиленной стали. Она тоже заперта. Еще больше секретов.

– Это невероятно.

– Правда же.

Он ставит полку на место и поворачивается ко мне лицом. – Я знаю, что последнее, что нам нужно, это проклятия или драма. И что покупка такого места, как это, все равно что затянуть петлю на нашей шее. Но если я смогу это провернуть, Харпер, то здесь есть целая довоенная тропа, на восстановление которой есть средства. Я буду зарабатывать достаточно, чтобы никому из нас больше никогда не пришлось беспокоиться о том, сможем ли мы позволить себе медицинскую страховку. Или плату за обучение в колледже.

– И это все, Коннор? Неужели дело действительно только в деньгах?

Я оглядываюсь на безмолвные стены.

– Ты мог бы выбрать любой из здешних особняков для своих планов. Но ты выбрал этот. Почему?

Коннор медленно кивает.

– Возможно, ты этого не помнишь, - говорит он. – Но когда Тесса заболела, я принес стопку фотографий подходящих развалин вдоль этой части реки. Ты сразу же выбрала этот дом. Ты сказала, что в нем есть что-то особенное.

Он улыбается моему удивлению. – Я знал, что ты не вспомнишь. Но дело было не только в том, что тебе это нравилось. Я тоже это почувствовал. С первого дня, как я его увидел, этот дом показался мне просто местом, где живут семьи. После последних двух лет ни у кого из нас больше нет семьи. Ну, — он пожимает плечами, — я полагаю, есть мой отец, но ты знаешь Гарета.