1. Королева Марго пенсионерка

Глава 15

Очнулась я в палате под щебет женщин, лежащих рядом со мной на койках. Солнце ярко светило в окно. Сначала я не поняла, почему я здесь, как оказалась в больнице? Но память медленно стала возвращать мне картину случившегося. Словно всё, что произошло со мной, было во сне. Машины «Скорой помощи», полицейские сирены. Маша вся в крови. Мне хотелось приподняться с постели, но тут я заметила, что к руке подсоединена капельница.

– Очнулись? – спросила женщина, лежащая рядом на соседней койке, – вот обсуждаем ночное событие. Столько машин приехало! Шум такой! Бег по больнице. Все ваши здесь лежат.

– Кто все? – я еле шевелила губами.

– Мужчина, говорят, ваш муж раненый в руку, ногу и голову! Девушка в реанимации, вся истерзанная и бабушка с инфарктом. Да вот вы. Надо же! Столько жертв! Говорят, маньяк на вас напал. Всю семью перерезал.

Но пересказ уже кем-то сочинённой истории прервала заглянувшая в дверь медсестра. Через минуту она зашла с врачом.

– Здравствуйте. Как себя чувствуете?

– Судя по первой полученной информации, лучше всех. Скажите, как там мои? Все живы? Как Маша? Он её всю изрезал.

– Вам нельзя волноваться у вас был сильнейший гипертонический криз. Всё хорошо. Девушка в реанимации. Жить будет. Мужчину с ранением руки заштопали, уже бегает, командует. У бабушки инфаркт, но тоже всё обошлось. Все жить будут, не переживайте.

– Да дайте пройти, я говорю! – послышался сердитый голос полковника, – Ритуль, как ты? Она жить будет? – взволнованно спросил Вадим у врача, заглядывая в палату.

– Буду, буду, вот только высплюсь хорошенько, – улыбаясь, сказала я Вадиму, закрывая глаза.

– Всё! Мужчина, идите в свою палату! Она будет спать. Вы же видите, у неё капельница стоит?

Моя госпитализация и события, ей предшествующие, взбудоражили всё моё семейство. От вздохов, упрёков, нравоучений, передач с фруктами и цветов, я не знала куда деваться. Через неделю, когда я уже свободно, без головокружения могла передвигаться по больничному коридору, я запретила Даше приезжать в больницу на буднях. Не ближний свет, кататься в Подмосковье. Я дала ей честное слово, что пройду лечение до конца и не убегу из больницы под расписку, как в прошлом. Такое было уже не раз.

Да как я могу выйти из больницы? Баба Лиза только пришла в себя и, наконец, смогла рассказать, что они видели и пережили с дедом Колей в этот злополучный день.

– Я уже спать собиралась, – ещё переживая, говорила она, – когда услышала звонок в дверь. Смотрю, Ванька стоит. Я-то старая ему дверь и открыла. Мне, говорит, надо с Машей переговорить. Я его не хотела пускать, а он меня ударил, я и отлетела, да видно сознание потеряла. Очнулась от шума драки и крика Маши. Вбежала в кабинет, а он её бедную, кромсает. Я со стола схватила телефон, выбежала из кабинета, открыла крышечку, там твоё имя показалось, я и нажала. Тут Ванька подскочил, телефон вырвал и разбил об пол, а меня за шиворот и в погреб. А там, батюшки мои, дед Николай уже избитый, да связанный.

– Понятно, что ничего не понятно. Зачем он к Маше приходил? Не просто так он её решил убить. Он же не сумасшедший, – размышляла я вслух.

– А Вадим Петрович что говорит? Как он?

– Тоже здесь. Пока не сбежал, лежит раненный в руку. Крови много потерял. Говорит, что темно было, но Ванька его заметил, пока он к двери бежал так в борьбе и полоснул ножом по руке.

– Спасибо, Маргоша, за фрукты, соки. Балуете вы меня. Вчера Дашенька, а раньше Тимошка, сыночек твой приходили, принесли мне всего. Куда столько?

– Баба Лиза на вашем молоке они выросли, так что ешьте, пейте на доброе здоровье. Поправляйтесь.

По дороге в свою палату я зашла, на радость полковника, в его двухместные апартаменты также одарив дарами природы.

– Петрович, ты звонил своим? Что там с Никанором? Наверняка он Ваньке что-то наговорил. В отделении вместе их держали?

– Маргарита Сергеевна, если всех задержанных по отдельности содержать, у меня камер не хватит.

– Понятно. Он своему водителю и заказал Машу убить. Моё сердце не обманешь.

– Рита, лечись. Не торопи события. Маша скоро сможет говорить.

– Ладно, – задумчиво прервала я его речь, – чувствую, что ты в курсе прихода Ваньки. А мне не говоришь, так я и сама знаю. Не думал Никанор, что баба Лиза знает, где его основной тайник. Он и сейчас уверен, что тайник никто не найдёт. А водителю специально сказал, что большие деньги у него в кабинете в сейфе лежат. Ванька увидел, что сейф пустой, и не поверил Маше. Решил, что она все деньги забрала. Вот и пытал её, думая, что деньги она припрятала. Опоздали бы мы на немного, он и стариков изничтожил бы, да и Машу мы в живых не застали бы. Зачем ему свидетели? Что? Скажешь, не так всё было?

– Маргарита Сергеевна, кто бы сомневался в ваших дедуктивных способностях. И почему вы всю жизнь архитектуре отдали?

– Ты мне зубы не заговаривай! Всё! Пошла я на уколы и на боковую.

Мне кажется, что Никанору нужно было избавиться от Маши. Хотя она не знала о его тайной жизни. Вернее, не хотела знать. Не догадывалась, что он извращён до такой степени, что займётся содержанием педофильного «клуба» и шантажом своих «клиентов». Но она и без обнаружения потайного сейфа могла ему навредить. Она свидетель того, что он послал своего охранника отключить тормоза на машине Людмилы. Но больше всего, я так думаю, в нём кипела ненависть к ней за прошлое непослушание, за непокорность. После объяснения с ней Маша для него уже стала отработанным материалом.

После признания Никанора мне стало понятно, что в детстве Люда пережила такую же ужасную душевную и физическую травму, как и Маша. Становится ясным её поведение, обморок. Значит, она давно не просто знала Никанора, а это был её отчим, и Людмила родила почти в пятнадцать лет от него ребёнка. Нет, я этого дела так не оставлю. Выйду из больницы, надо съездить в Питер, разузнать о Никите. Если что, поеду в Геленджик. Ещё есть время для поиска наследников. Надо найти родных Люды.