1 сезон:«великое правление наёмных убийц» Унк

УНК часть 2 Орден

Глава 5. Первый трещина

Ночь была влажной и тяжёлой, будто сама погода пыталась заглушить звуки мира.
Орден Нити встал тихо, как всегда: ноль лишних слов, ноль громкой подготовки. Карты разложены, лица — выжженны делом, руки — сведены в кулаки. Сегодня — первый большой контракт. Не чиновник, не вор, не очередной городской барон. Сегодня — торговец оружием, снабжавший мятежников и бандитов на границе области. Его лик должен был исчезнуть так же незаметно, как и его товар.

Вильгельм дал указание одной фразой: — Вы входите одновременно. Ни сигналов. Ни паники. Это — не театр. Это — машина.

Роэн посмотрел на Ахади: — Если кто-то начнёт петь, мы его заглушим.

Ахади кивнул. Нора проверила снайперский прицел; Кел — уже со своими инструментами — вертел в руках тонкий комплект механизмов, которые должны были отключить сигнализацию и запереть выходы.

— Работай ровно, — прошептал Кел. — Я прикрою.

Никаких лишних жестов. Слаженно, как часовой механизм, они вошли в особняк. Лиара и Мира пробирались к задней двери, Сен и Драэл подбирались через чердак, Винн держал молитву на губах, Эрик — наготове. Ахади шёл впереди, как тень.

Всё шло как по нотам, пока Кел не начал возиться с механикой кодового замка. Время тянулось на миллиметры. В тот момент, когда последний штифт щёлкнул, где-то внизу раздался звук — тихий, механический, но смертельный для операции: сигнал тревоги.

— Чёрт! — вырвалось у Кела. Он поднял голову; его глаза блеснули. — Кто-то подключил резерв!

Нора уже выскочила к окну, чтобы прикрыть сектор; Роэн бросился к люку, чтобы заглушить сирену, Сен клал шаги в коридор. Но голос тревоги стал громче — громче, чем ожидали. Из соседнего дома выскочили стражи, засветились фонари. План рухнул.

В ту секунду Ахади увидел первое лицо смерти в ордене — лицо, от которого нельзя отвести глаз. Это был не торговец; это был человек в мундире с печатью на рукаве, которого никто из них не ждал. Он поднял руку — и началась былая карусель хаоса.

— Стреляйте! — крикнул Роэн, и всё превратилось в бой.

Нора выстрелила однажды, дважды; пули попали в цель, но на улице были уже люди с факелами и собаки. Ахади больше не видел карт в руках — он видел только свет, сверкание металла и лица товарищей. Сен получил нож в плечо, Драэл — дробовой удар по ноге, Эрик упал от пули, не успев выдать ничего. Кел стоял в дверном проёме с инструментом в руках, но в его взгляде Ахади заметил не растерянность — странную, холодную отрешённость.

Когда бой закончился, когда сирены стихли и кровь растеклась по каменным ступеням, Орден Нити покинул особняк — но не все вернулись в одно целое. Один из стражей, которого считали убитым, оказался важным свидетелем — и его случайное выживание дало полиции улицы зацепку. Имя ордена всплыло в том, что должно было быть тщательно скрыто.

В подвале монастыря, раненные перевязаны, тела уложены в темный угол. Кровь — не только их чужих жертв, но и своих. Ахади смотрел на Сенна, сжавшего губы, пальцы были в крови. Он тихо произнёс: — Мы допустили ошибку.

Роэн ударил кулаком по столу так, что посуда задрожала. — Кто-то включил резерв, — сказал он. — Кто-то сдал позицию. Кел стоял в тени; на его лице не дрогнул ни один мускул. — Это были профессионалы, — сухо сказал он. — Наши планы прослушали.

Ахади посмотрел Келу в глаза; тот отводил взгляд. — Кто мог... — начал он, и Кел закончил за него: — Тот, у кого есть доступ. Я проверю камеры, я — механик.
— Проверишь? — хрипло спросил Роэн. — Уже поздно. Люди видели нас. Кто-то сказал об оружии, кто-то видел нас в ту ночь. Хаос возвратился.

Вильгельм молча слушал и затем произнёс, тихо и верно: — Мы живём, чтобы быть более точными. Ошибка — урок. Урок — дисциплина. И дисциплина — смерть.

Так началась первая трещина внутри Нити: не только руки дрогнули от крови, но и доверие поскользнулось.

---

Время шло.
Первые крупные контракты сменила цепочка более мелких и одновременно более опасных заданий: устранение бандитов в портах, устранение предателей из окружения губернаторов, тихие расправы по ночам в богемных кварталах. Орден рос — вместе с ним росли и раны. Они стали больше действовать вне границ: рейды в соседние города, операции через морские порты, создание тихих баз и складов.

Год за годом, десяток за десятком, Ахади видел, как их имена начинали шептать в тех кругах, где люди боялись шёпота. Они перестали быть просто инструментом — стали рычагом. Но чем мощнее рычаг, тем сильнее трещины в его основании.

Прошло шесть лет.

Кел был всё ещё тем же Келом — механиком, чёрным мастером ловушек и починки. Он научил несколько молодых, как правильно снимать замки, как подмешивать порошки, как ставить тот самый механизм декой без следов. Он носил на пальце старую печатную печать, которую Вильгельм однажды дал ему — символ доверия.

Но люди ничего не знают, пока не узнают. И некоторые люди платят за то, чтобы знали.

Однажды ночью, когда орден вернулся после очередной операции и звёздное небо было бесконечно темным, Вильгельм созвал на уединённую беседу лишь немногих: Ахади, Роэна, Нору и Кела. В их глазах — усталость и то, что приходит позже: привычка прятать сомнения.

— Есть новости, — начал Вильгельм. — Рынок информации подорожал. Тот, кто платит — тот и владеет. Кел, ты докладывал о последней операции.

Кел подошёл и поставил перед Вильгельмом небольшой свёрток бумаги. — Я проверил камеры, — сказал он. — Кто-то подключился через линию обслуживания. Сигнал пришёл из внешней мастерской «Генри». Там стоят новые трубопроводы и один из постов был вскрыт.

Роэн нахмурился: — Кто мог дать доступ?

Кел покачал головой: — Я... Я не знаю. Но у них был список адресов. И там — имя, которое мне знакомо.

Он назвал имя. Это было имя местного полицейского, которого они знали по случайному контакту — человек, казавшийся нейтральным. Ахади почувствовал, как холод пробежал по спине.

— Ты точно? — спросила Нора.