1. Вернуть попаданку, или Теория межмирового пинка

20. От любви до гроба

– Любишь?! И что? – злобно отозвалась Аркадия Зиновьевна, хмуря кустистые брови и сжимая в кулаках маленькую сумочку. Вообще стоящее передо мной чудо напоминало воинственное желе. – Теперь можно творить с Витенькой все, что угодно?!

– Ну, не все… Некоторые вещи я пока что себе не позволяю. – Покраснела Натка, потупив взор и изображая саму невинность. – И вообще, давайте не будем ссориться, ведь у нас общая цель.

– Общая цель? – даже оторопела женщина, а я тишком-тишком отходила с ее пути.

– Ну да, – пока хлопала Наташка ресничками, а парень за ее спиной медленно натягивал одеяло на голову. – Одна миссия. Сделать Ви…тю счастливым.

– То есть ты считаешь, что со мной он не был счастлив? – медленно багровела Аркадия Зиновьевна. Сумочка, как испуганная шавка, полетела в сторону.

– Ну… – глаза подруги забегали: она ведь не знала, что там между этими двумя творилось… И слава богу!

– Считаешь, что с мамой Витеньке плохо?! – повысила голос женщина, и мне казалось, что цветастое платье вот-вот разорвется по швам, обнажив зеленое мускулистое тело.

– Н-нет… – залепетала Наташка, отшатываясь и плюхаясь на ноги Вите. Тот пискнул, словно мышкин хвостик придавили.

– Думаешь, что ему будет лучше с тобой, чем со мной?! – почти орала Аркадия Зиновьевна, напоминая разъяренного быка, только что копытом не била. А, нет, ударила. Аккурат сумочку в сторону пнула. Футболистка-сумоистка.

– Витя, – тихо цыкнула я на белую мумию, старательно уходя с поля боя, – сделай что-нибудь!

– Что?! – панически зашептал парень, вжимаясь в матрас. – Я с маменькой даже дома почти не разговариваю! У меня на нервной почве голос превращается в женский!

– А ты возьми и рявкни, как мужик! – тихо прорычала, а сама бочком, бочком, да по стеночке… – Ну же, иначе от твоей любимой Наташки останутся… Ничего не останется!

– Пусть сначала мать ее ногти обкусает, а там посмотрим…

Он сошел с ума? На моих руках два придурка плюс Халк?!

– Ты сейчас серьезно?! – задыхаясь, выдавила я, опираясь на столбик кровати.

– Прикалываться, когда в деле мать, я разучился очень давно… – и белая мумия задрожала костями.

– Быстро подтянул булки и защитил свою Джульетту! – угрожающе зашипела я, медленно прячась за изголовье. – Выбор тут только за тобой: либо мать, либо Наташка!

На счастье или на горе, но меня услышали.

– Да! – обернулись к нам обе женщины: оказывается, они были близки к войне миров. – Решай, или она, или я!

– Попандец… – едва слышно простонал Ромео и вылез, наконец, из-под савана. Чувствую, ненадолго: выбор-то у него смертельный…

– И помни, – на мгновение выглянула я из-под изголовья, – Наташка, может, очнется и убежит от тебя, а мать останется навсегда.

– Вот вообще не утешила! – простонал Витя и выпрямился на подушке. – Короче. Дамы. Вы прекрасно знаете, как я вас люблю, ценю и уважаю. – И тут мужской голос вдруг начал звучать все тоньше, словно друг надышался гелия. – Вы мои самые дорогие женщины. И я знаю, что вы меня любите. Поэтому прошу – не ставьте меня перед таким серьезным выбором. Ведь еще немного, и я…

Судя по голосу – лопнет. Как шарик.

 – …Я рискну устроить еще одну аварию.
______________
Поддержите меня комментариями! Не умею писать в никуда, теряю вдохновение(((