1. Возвращение. История Того Кто Нас Создал

КНИГА 1. ЧАСТЬ 1. ДРИОГОН

Глава 1. Знакомство

В кабине штурмового зонда царила полная тишина. Лишь слабо мерцали индикаторы, отсчитывающие секунды до входа в атмосферу Дриогона. Куртонар сидел, не отрывая взгляда от экрана. Его лицо было бесстрастным, почти мертвым. Не оттого что он не чувствовал — а потому что давно отучился это делать.

Он знал, что ему снова дадут награду. Ещё один титул. Может, доступ в новый уровень Грани — симуляции, в которых элита их мира забывала о пепле завоёванных планет. Он уже привык побеждать. Привык уничтожать. Это был его смысл. Его программа.

Но всё чаще — особенно в моменты тишины, когда корабль пролетал в вакууме и никто не знал, что он делает — он чувствовал… пустоту. В нём не было сожаления. Не было гордости. Просто… ничто.

Он вспоминал одну из миссий — планету, покрытую водами, на которой существа пели, общаясь на расстоянии. Он уничтожил их всех за один день. Но в памяти застрял этот звук. Их песни. Он не знал, почему, но он начал слышать их в снах.

Куртонар тряхнул головой, как будто хотел стряхнуть мысль. Миссия — вот что важно. Планета примитивна. Её захват займёт часы. И снова — триумф.

Он наблюдал за сближением с планетой Дриогон. Сканеры передавали данные: простая, слаборазвитая цивилизация, нет значимого вооружения, технологии — на уровне ранних биологических. Уничтожение займёт не больше цикла. А затем — торжество. Но нечто в нём сжалось, как будто внутри не согласилось. Он отбросил эту мысль — ошибка в алгоритме мышления. Проверить после возвращения.

Перед посадкой модуль вошёл в режим орбитального анализа. На голограммах проявилась планета — медленно вращающаяся в мягком сиянии местной звезды. С первого взгляда — ничем не примечательная: океаны, материки, облака. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал — она жива.

Планета светилась не только светом. Она словно дышала.

Тропики покрывали континенты плотной сетью ритмично шевелящихся деревьев. Кроны улавливали свет, но не просто фотосинтезировали — они реагировали на приближение корабля, как будто слышали. Цветущие мхи переливались то зеленью, то фиолетом, образуя узоры, похожие на старинные руны. Сквозь облака виднелись горные цепи с вершинами, покрытыми чёрными лесами, где, по приборам, двигалось что-то огромное.

Животный мир — ещё более странный.

На южной стороне континента стаи крылатых существ совершали сложные спиральные танцы над водоёмами. Тела их сияли металлическим блеском, а крылья оставляли в воздухе долгие, мерцающие следы. В пылевых равнинах на севере двигались шестиногие существа, похожие на смесь льва, бизона и змеи. В некоторых из них он без труда различал образы будущих грифонов, василисков, химёр.

В одном из озёр — длинношеее существо всплыло на поверхность и медленно погрузилось обратно. Слишком похоже на легенды севера.

В тенистых долинах он заметил изящные белые силуэты с рогами, которые казались костяными, но излучали мягкое сияние. Их глаза были разумны. Они не убегали, а просто исчезали, как миражи. Он невольно задержал дыхание — эти создания были почти священны.

В горах — огромные ящеры с кожистыми крыльями, живущие в пещерах с выбитыми узорами. Когда один из них поднялся в небо, его силуэт на фоне солнца на мгновение напомнил эмблему древних армий.

И в каждой твари, в каждом дереве, в каждой птице чувствовалась тайна — как будто планета знала, что её потом будут помнить, что её образы лягут в мифы народов, ещё не рождённых.

Но Куртонар этого не знал. Он просто вдыхал. И в первый раз в жизни не чувствовал желания разрушить.

Когда Куртонар приземлился вблизи одного из поселений, он ожидал страха и подчинения. Вместо этого его встретила тишина. Никакой паники, никакого бегства. Люди в белых и охристых накидках сидели у костров. Дети играли рядом с огромными кристаллическими растениями, испускающими мягкий звук. Женщины, мужчины — все были спокойны, будто знали его.

Он прошёл к центру деревни, туда, где стоял самый старый из них — шаман. Его глаза были мутными, но в них горел внутренний свет. Он не испугался. Не дрогнул. Только поднял руку и произнёс:

— Добро пожаловал, Куртонар.

— Ты думаешь, что всё знаешь, Куртонар, — голос шамана был не громок, но от него вибрировал воздух. — Думаешь, твои технологии дают тебе право на власть. А я скажу тебе: ты слеп.

— Ты стар, — ответил Куртонар, — и живёшь в иллюзии.

— Иллюзии? — шаман усмехнулся. — Иллюзия — это твоя слава. Иллюзия — это твоя миссия. Ты видишь мир как карту. А он — как дыхание. И ты его не слышишь.

Куртонар замер. Он хотел сказать что-то в ответ, но взгляд шамана пронзил его. Он не видел перед собой старца. Он видел — Вселенную. Падающую, горящую, поющую.

— Я не убью тебя, — сказал Куртонар неожиданно для самого себя.

— Не нужно. Я уже в тебе.

Имя. Он назвал его по имени. Это невозможно.

— Откуда ты знаешь… — начал Куртонар, но не успел договорить. Шаман подошёл ближе. Его рука легла на грудь Куртонара.

Мир исчез.

***

Он падал. Сквозь чёрное небо. Сквозь свет. Сквозь память.

Он видел сам себя — ребёнком, потом юношей, потом солдатом. Он видел разрушенные города, сожжённые миры, миллиарды криков. Он слышал, как планеты умирают. И посреди всего этого — голос. Старческий, но тёплый.

— Ты избран. Не для победы. А для памяти. Для пробуждения.

Галлюцинации сменялись сновидениями. Он видел шамана — молодым, потом древним. Видел, как тот говорил с деревьями, как склонялся к земле и шептал. Видел, как земля отвечала.

Он не знал, сколько прошло времени. Дни, недели. Его тело лежало в шатре. Его разум плыл среди звёзд и корней. Его душа — если у него она была — трещала, ломалась, а потом… собиралась.

В какой-то момент он услышал пульс. Не сердечный. Пульс самой планеты. Он понял: шаман не просто умер. Он остался. В нём.

Куртонар проснулся.

Он уже не был прежним.

В его глазах отражалась небо Дриогона. А в груди звучал древний голос.