100 грамм предательства. Книга 1

Глава 9. Либерти

С превеликим удовольствием сдёргиваю с головы мешок, бросаю его Буббе и рукавом кофты обтираю лицо от грязи, оглядываясь вокруг. Повсюду, куда ни глянь – листва нависает плотной стеной, даже над головой густые кроны деревьев стелются настоящей крышей, а их тёмно-серые стволы напоминают причудливо изогнутые скелеты в нелепых объятиях, будто застывшие во времени.

И тут я упираюсь взглядом в притаившуюся между двух стволов… мумию. Крик застревает в горле и, слава эйдосу, не разносится на всю округу.

– Люблю наблюдать эту картину... – хмыкает Тина. – Смотрите, её глаза размером с часы на Площади.

– Не издевайся… – лениво тянет Фолк. – Себя-то помнишь, когда впервые увидала Кригера? Ты визжала так, что в горах было слышно.

Я продолжаю рассматривать мертвеца. Лицо словно окаменело в предсмертном крике – рот замер буквой «О», что совершенно не вяжется с тёмными очками, нахлобученными ему на нос. Хотя, наверное, это и к лучшему – я бы точно не хотела видеть его глаз. Одет мертвец в военную форму, но не нашу, а чужую – на шевронах изображено солнце, а его лучи – это стрелы. Конечно, от времени солнце поблекло, выгорело и теперь выглядит жалко.

– Во-первых, я была младше, – оправдывается Тина, – а во-вторых…

Жутко хочется утереть её вздёрнутый носик, так что я собираюсь с силами, подхожу к мертвецу и аккуратно касаюсь его руки.

– Привет, здоровяк! Как ты? – на ощупь рука напоминает высохшую ветку дерева. Если не думать о том, что это труп, терпимо. – Всё несёшь свою вечную вахту?

– Помёт мне в рот… – восхищается Бублик. – Во как, видали?

– Подумаешь… – фыркает Тина. – Зато она боится темноты и крыс.

Я отхожу от Кригера, мысленно празднуя маленькую победу, и незаметно вытираю ладонь о штаны. Небольшая плата за недовольное лицо Тины.

Позади раздаётся металлический лязг, и я оборачиваюсь. Мальчишка захлопнул железную массивную дверь, спрятанную в глубине разинутой акульей пасти. Ненастоящей, конечно. Но меня всё равно пробирает мороз. Острые зубы кое-где обломались, а краска облупилась и всё равно сооружение выглядит устрашающе.

– Ну вот и готово… – сообщает он, дёргая для верности ржавую ручку двери, а потом вдруг сдвигает на затылок свою сплюснутую с боков голубую шапочку, из-под которой торчат взлохмаченные рыжие волосы. Его внимательные серые глаза рассматривают меня с интересом, а веснушчатое лицо ни с того ни с сего краснеет. – Какая красивая...

Теперь уже я вспыхиваю, получив такой неожиданный комплимент. Никогда не считала себя красавицей, а сейчас, с перепачканным лицом, меня даже симпатичной вряд ли можно назвать.

– У тебя дурной вкус, Коротышка! – Тина не упускает возможности вставить свои два эйда, причём одной фразой сражает нас обоих.

– А ты не завидуй! – похоже, мальчишка за словом в карман тоже не лезет. – Привет, меня зовут Крэм! – он подходит ближе, снова сдвигая свою шапочку назад. – И Крэм всегда к твоим услугам! Если у тебя будут вопросы – зови! Если тебя кто-то обидит, – тут он многозначительно смотрит на Тину, – зови ещё громче!

– Приятно познакомиться, Крэм! Меня зовут Кара! – протягиваю ему ладонь, улыбаясь. – И спасибо!

Он по-деловому жмёт мою руку, опять отчаянно краснея.

– Двинули уже… – хмурится Фолк.

Я снова озираюсь по сторонам. С интересом и каким-то внутренним трепетом рассматриваю каждое дерево, так причудливо изогнутое природой. Подобного мне видеть никогда не приходилось. Нет, в городе тоже растут деревья и кустарники, но все они в идеальном порядке – любой куст, любое дерево, любой цветок имеет своё место, форму, цвет. Бесспорно, садовники стараются на славу, но выглядят их творения очень искусственно. Здесь же даже растения свободны и вольны расти так, как им хочется. Наверное, и с людьми так?

Мы идём вперёд, когда на другом конце живого коридора появляется мужчина. Одет он в длинную тёмную мантию, полы которой развеваются на ветру. Двигается мужчина неспешно, даже несколько лениво.

– Это он? – спрашиваю шёпотом, наклонившись к Фолку, хотя уже и так знаю ответ. – Ваш Магнус?

– Да. Наш непревзойдённый лидер.

В голосе Фолка как будто звучит неодобрение, но мне сейчас некогда об этом думать. Я нервничаю, совсем как на собеседовании в Музее – будто вновь оказалась перед комиссией.

Мужчина подходит ближе, и я замечаю, что он довольно высок – по сравнению с командой Буббы смотрится настоящим великаном. Его загоревшее лицо будто высечено из скалы и покрыто сетью морщинок. Особенно заметны те две, что залегли меж бровями – их словно прочертили карандашом. В длинных светлых волосах гуляет ветер, а в проницательных глазах плещется холодное синее море. Он походит на старца из забытой книги, а борода с усами и мантия только дополняют образ.

– Ну, здравствуй, Кара! – голос его очень дружелюбный и не вяжется с холодным взглядом. – Добро пожаловать. Я – Магнус, местный управленец, – он протягивает руку.

Пальцы утопают в его ладони. Рукопожатие выходит коротким, но крепким.

– Здравствуйте. – Мой голос звучит неестественно звонко.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально… Вроде…