100 грамм предательства. Книга 1

Глава 20. Имеющий уши да услышит!

Следующие несколько дней я никак не могу выбросить слова Анисы из головы. Неужто и правда Дин что-то ко мне испытывает?.. Стоит об этом подумать, как где-то внизу живота оживают бабочки.

Теперь, когда мне выпадает возможность, я украдкой наблюдаю за Дином и иногда действительно ловлю его мимолётные взгляды, но что в них – разобраться никак не могу и остаётся только гадать, не выдумала ли я его интерес к себе? Наедине мы больше не бываем, общее дежурство нам тоже не выпадает, вот я и ломаю голову, да выращиваю бабочек в животе.

Сегодня моя смена закончилась пораньше – конечно, для этого пришлось поработать как следует, но зато у меня появился лишний час до ужина.

Солнечный диск, прячась за кроны деревьев, уже постепенно тает за горизонтом, а небо будто измазалось в пурпурной краске. Свобода до того осязаема, что даже кажется, если протянуть руку – сможешь непременно её сжать в пальцах.

Я решаю прогуляться вдоль Дома и насладиться вечерней прохладой, пришедшей после дневной жары. Но моим планам не суждено сбыться: проходя мимо веранды, увитой густым зелёным плющом, меня зовёт сам Магнус.

– Кара, приведи ко мне Илву,​ ​ – просит он, – она в своей мастерской... Это на пятом этаже, в восточном крыле дома. Там, в самом конце, за разукрашенной дверью небольшая мансарда, – увидев мой вопросительный взгляд, добавляет Магнус. – Мне нужно обсудить с ней кое-что.

Я беспомощно смотрю по сторонам, в поисках хоть кого-то, кто сможет спасти меня от выполнения этой просьбы. Мне совсем не хочется пересекаться с Илвой. Её хищный взгляд до того пронизывающий, что даже на летнем солнце я начинаю дрожать.

Но никто не поможет: Аниса гуляет с детьми на площадке, Дин дежурит на Кухне, а маленький Крэм сегодня на воде... А больше-то и просить некого.

Кивнув, я нетвёрдым шагом направляюсь в Дом. Что ж. Пятый этаж. Восточное крыло. Мансарда. Илва...

Я плетусь по коридору пятого этажа, когда из комнаты 513 вылетает Тина с ведром в одной руке, и с тряпкой – в другой. В своём цветастом платье она выглядит просто чудесно.

– Отлыниваешь от работы, Трусиха?

– Не твоё дело! – отвечаю я, почти поравнявшись с ней.

Вдруг что-то мокрое и мерзкое ударило меня по лицу. Тряпка. С глухим шлепком она падает к моим ногам. Пока соображаю, что сделать с Тиной, эта мерзавка уже скрылась в следующей комнате.

Пинаю со злости влажный комок под моими ногами... Я люблю Либерти, но терпеть не могу некоторых его обитателей. И впереди меня ждёт ещё один экземпляр.

Вытираю лицо подолом футболки, от души надеясь, что выгляжу сносно, и продолжаю путь. Магнус не любит ждать.

Оказавшись у дверей мансарды, я на миг замираю, прислушиваясь. Тишина. Вздыхаю и легонько стучусь.

– Я же просила не мешать! – гремит из-за двери голос Илвы. – Кого там принесло?!

Я отворяю дверь и просовываю голову в комнату, не желая входить во владения этой властной женщины.

Илва восседает на стуле, широко расставив мускулистые ноги, обтянутые короткими шортами, которые она так любит. Между ног её – мольберт с самодельным холстом. Она сидит ко мне полубоком, так что я вижу часть картины – это неоконченная статуя Либерти – карандашный набросок...

– А... Это ты... Чего тебе?! – едва взглянув на меня, рычит Илва.​

– Э... Тебя ждёт Магнус...

– Скорее не ждёт, а требует... – поправляет меня она, продолжая водить по бумаге импровизированным карандашом из какого-то чёрного камня. – Ну заходи...

Приходится подчиниться. Претворяю за собой дверь и оглядываюсь. Повсюду здесь картины: большие и маленькие, цветные и чёрно-белые, на бумаге и на ткани – ими увешаны все стены. Даже шкаф в углу и тот будто тонет в всполохах огня. Несмотря на открытые окна, в комнате стоит удушливый запах краски.

Снова смотрю на Илву, гадая, зачем она пригласила меня войти. Её бритая голова покрыта новыми узорами – на сей раз красными, и капельки пота блестят на солнце, будто капли росы по утру.

– Хочешь себе такие? – спрашивает Илва, откладывая «кисть». – Ничего сложного. Сначала тебя обреем, а потом я разведу краску. Конечно, выбор оттенков не такой богатый, хотя ты и удивишься, сколько тонов можно получить из растений. Ну, чего застыла?

– М-м... – я сцепляю пальцы в замок, нервничая. – Нет, спасибо... Так ты идёшь? Магнус сказал, чтобы ты поторопилась! – вру я.

– Да неужели? – её бровь ползёт вверх. – Что ж, пойдём...

Мы покидаем мансарду. Я кожей ощущаю недовольство Илвы – оно словно витает в воздухе.

– Ты уже выбрала себе новое имя?

– Новое имя?.. – не понимаю я.

– Ты ведь не собираешься оставить имя, которое придумали для тебя в Центре Жизни?

Только сейчас соображаю, что рассказанная Магнусом история Илвы не вяжется с её именем, ведь оно никак не касается еды.

– Раньше тебя звали иначе?

– Меня звали Байри. – Илва презрительно хмыкает. – И первое, что я сделала, оказавшись на острове, так это сменила имя, чтобы ни одна живая душа не смела называть меня куском мяса.