100 грамм предательства. Книга 1

Глава 35. Сказ об Одинокой роще

Блуждаю по дорожкам острова, не желая возвращаться в Дом. С некоторых пор я чувствую себя там чужой. Да и не хочу видеть косых взглядов... Щёки снова пылают, а горло будто колючей проволокой сдавило. За что они так обошлись со мной?

Слова Ви-Ви отдаются эхом в голове.

— Боюсь, что тебе нигде нельзя пока дежурить…

Сворачиваю на узкую тропинку, ведущую к склону, утопающему в синих цветах. Выбравшись на опушку леса, замираю на мгновенье...

Здесь так тихо и спокойно. Только ветерок слабо колышет васильки, будто волны, да слышится стрекот насекомых в траве... Но в цветах больше нет сочности, они состарились и потускнели – вот-вот зачахнут, совсем как я.

Вглядываюсь в осеннее небо, выискивая признаки опасности, но на горизонте только мутные лохмотья облаков и больше ничего.

Ноги сами несут меня к статуе Либерти. Вот и она. Поднятые над головой руки обрели свободу, разорвав тяжёлые цепи, и теперь путаются в облаках.

Застывшее меж скал каменное изваяние взирает на меня, точно пытаясь что-то сообщить. Но Либерти не нужен язык, чтобы что-то сказать, ей не нужны слова, чтобы ты её понял. Разорванные цепи в её руках сильнее любых речей. Она словно взывает ко мне: я боролась за свободу, и ты борись.

Но сил на борьбу нет… Если ты в одночасье превращаешься в изгоя там, где царит свобода, значит что-то с этой свободой не так…

Впервые с появления на острове ощущаю себя чужой здесь, а статуя Либерти выглядит жалко. Всего лишь кусок камня, проку от которого не больше, чем от козла молока.

Ухожу прочь, лишь бы не глядеть в эти пустые мёртвые глазницы. В них – ничего. Только камень.

Иду и иду. Ноги уже ноют от усталости, но всё же лучше бродить по острову, чем вернуться в Дом.

Даже не замечаю, как выхожу к ручью, а ведь именно здесь я с жаром высказывала Фолку всё, что о нём думаю.

Нагибаюсь, загребаю полную ладонь камешков и начинаю бросать их один за одним в воду, совсем как Фолк когда-то… Вот бы можно было бы утопить и слова, сказанные в мой адрес.

Раз – и унижение пошло ко дну.

Два – и это уже приговор Магнуса потонул, громко булькнув.

Вглядываюсь в мутную поверхность воды, пытаюсь разглядеть очертания своего лица, которое расплывается, будто клякса.

– Попала в немилость?..

Поворачиваю голову – у гнилого дерева стоит Фолк: руки в карманах, волосы торчком, на губах кривая улыбка...

– Да нет... – отвечаю небрежно. – Просто у меня выходной.

Зачем-то отчаянно вру, хотя уже к обеду весь Дом и так будет знать о моём отстранении, но ведь остаётся малюсенький шанс, что Магнус всё-таки отменит свой запрет. Мне бы только поговорить с ним…

– Ты забываешь, что я тоже живу здесь, – он кивает в сторону Дома, которого за густыми деревьями отсюда и не видно.

– И что с того?.. – огрызаюсь я.

– А то, что я тоже не всю жизнь был под командованием Бублика. Привыкай, здесь всегда так – высказываешь своё мнение, которое идёт вразрез с мнением Магнуса, – придётся платить. Делаешь что-то, что противоречит правилам – снова плати. А в этом, уж поверь мне, я ушёл далеко вперёд… У меня на острове самый большой счёт.

Фолк тоже нагибается, подбирая несколько камней. Плюх. Первый полетел в воду.

– Ну так посвяти меня, чем ты так провинился…

– Много чем. – Он пожимает плечами, отправляя очередной снаряд в ручей. – Вот в последний раз мне пришлось несколько месяцев просидеть на острове – Магнус не пускал меня в город. И только когда нужно было встретить тебя, он всё-таки дал добро, но главным назначил Буббу…

– Что ж ты такого натворил?

– Нарушил приказ. – Невесело улыбается Фолк. – Как-то раз, возвращаясь с задания, мы наткнулись в тоннелях на мужчину. Он умирал…

– Шпанс? – догадываюсь я.

Фолк только кивнул.

– По инструкции мы не должны были привозить его на остров. Нам надо было сообщить о нём Магнусу и после его одобрения вернуться за ним.

– Но вы его привезли?

– Иначе бы он точно помер. Я решил рискнуть. Но Магнус не оценил… С тех пор группой командует Бубба.

– Но ведь без Шпанса не было бы ничего: ни меня, ни Музея, ни дневника...

Я вспоминаю, с какой гордостью Магнус говорил о спасении Шпанса, как радовался, что тот попал на остров, ведь без его знаний и навыков свободные не смогли бы перейти к решительным действиям.

– Угу. Ты это Магнусу скажи... – усмехается Фолк. – Нет, на самом деле, как лидер, он поступил верно. А иначе каждый второй будет поступать по-своему.

– Но ведь в твоём случае риск был оправдан...

– А это уже не важно. Авторитет Магнуса должен быть незыблемым. Каждый житель острова должен знать, что за неповиновением последует наказание. То же касается и тебя. Здесь не принято поступать вразрез желаниям Магнуса, не принято и высказываться против его идей. А ты ещё и при всём честном народе поставила под сомнение его решение. Такое просто так не прощается...