100 грамм предательства. Книга 1

В заточении. Хруст костей

Я иду по каменному полу, то и дело наступая босыми ступнями на камни. С непривычки они горят огнём – слишком редко мне позволено полноценно ходить. Но этот огонь – ничто по сравнению с тем, что полыхает сейчас в моей душе. Страх неизвестности сжигает меня изнутри. Что они придумали на этот раз?

Наступив пяткой на очередной острый камень, даже не вскрикиваю – загрубевшую кожу так просто уже не поранить. Вот бы и с душой так можно было – топчи сколько хочешь, рви на части, а ей всё нипочём. Мысленно обращаюсь к эйдосу, умоляя бездушное божество пощадить меня.

На сей раз мы входим в совершенно другую пещеру, и я позволяю себе выдохнуть. По крайней мере, здесь нет того безумного старикашки или бочки с водой...

Мой надзиратель толкает меня вперёд. В страхе озираясь по сторонам, я оглядываюсь. Стены увешаны электросвечами, отчего здесь царит полумрак. И, слава эйдосу, нет никаких печей или бочек!

– Топай давай!

Охранник в нетерпении снова меня толкает, и я чуть не падаю. Это у нас уже такой ритуал.

Проход ведёт направо, а дальше – кривая каменная арка, прорубленная прямо в скале. Где-то чуть слышно капает вода.

Оказавшись по ту сторону, осматриваюсь вокруг. В свете ламп на стене поблёскивают кандалы. В иссушенном горле становится совсем сухо. Сглатываю подступивший комок, но в глотке ни капли слюны, так что он остаётся на месте.

– Твои новые апартаменты! – кивает конвоир. – Располагайся.

Я не могу пошевелить и пальцем. Мои мышцы, высохшие, словно молодое деревце без воды, совершенно не слушаются.

Охранник, не церемонясь, хватает меня за шкирку и тащит к кандалам, точно я нашкодивший котёнок.

Щёлк. Руки надёжно пристёгнуты к стене. Запястья сдавливает металл. Щёлк. Щёлк. Ноги наливаются свинцом.

– Что со мной сделают? – ненавижу себя за то, что пищу, будто храмова мышь.

– Сейчас узнаешь! – охранник на секунду прикрывает свой поросячий глаз, подмигивая.

Спустя целую вечность появляется моя старая знакомая. Фугу. Уверена, что ничего хорошего её появление не предвещает.

– Приведи... – командует Фугу охраннику.

Тот с довольной рожей выходит, но очень быстро возвращается и уже не один... С ним девушка.

Вглядываюсь в худое бледное лицо, и оно кажется смутно знакомым. Никак не могу вспомнить, откуда могу её знать. Где-то на задворках сознания мелькают образы прошлого, но это было так давно и словно не со мной... Но стоит ей прошептать моё имя и всё сразу встаёт на свои места.

– Саюр... – выдыхаю я.

Мы никогда не были особо близки, да и как, если в нашем обществе главный лозунг – Личное пространство. Индивидуальность. Сдержанность.

С самого нашего появления на свет мы ведём индивидуальный образ жизни. Отношения не приветствуются. Мы живём в одиночных отсеках. Нас сознательно огородили друг от друга, в этом Магнус был прав. Поэтому кроме имён мы фактически ничего друг о друге не знаем. Но в моём случае достаточно и просто имени.

Мы с Саюр работали вместе в Музее. Наше общение сводилось к приветствиям и прощаниям. Но этого хватило, чтобы приковать её к стене рядом со мной. Теперь мы снова соседи.

– Кара… – меня снова зовёт Саюр.

Я поворачиваю голову в её сторону и натыкаюсь на взгляд, полный смятения и ужаса. Она не понимает, почему оказалась здесь, как умудрилась угодить в Кульпу.

– Ну-с, рада, что вы друг друга узнали! – злорадствует Фугу. – Итак, – теперь она обращается ко мне, – не хочешь ли ты мне что-то рассказать о том, где пропадала после побега?

Надзиратель тем временем быстро приковав Саюр рядом, услужливо ставит стул для Фугу, словно она зритель в театре, а мы – актёры, которые должны её развлекать.

Та устраивается поудобнее, откидываясь на спинку стула. Не знаю, откуда, но в руках охранника появляется какое-то устройство с проводами. От страха у меня сводит челюсть. Боюсь даже спрашивать, что это за штука…

– В… в-в диких з-землях… Одна… – заикаюсь я.

– Уверена? – она театрально вздыхает. – Что ж, тогда приступим-с.

Я непонимающе перевожу взгляд с этой ужасной женщины на охранника, потом кошусь на Саюр... И так по кругу... Что они задумали?

Охранник присоединяет один провод к мизинцу моей бывшей коллеги, а другой к пальцу на ноге.

– Я дефектная… И я ничего не делала… – причитает Саюр.

– Я знаю, дорогая… – сочувственно произносит Фугу. – Ты действительно ни в чём не виновата… А вот твоя коллега…

Ненавижу её! Всей своей ущербной душой ненавижу!

– Я ничего не знаю, правда! – Саюр уже рыдает навзрыд. – Прошу, не делайте мне больно!

– А это будет зависеть от неё…

Саюр поворачивает ко мне голову. Грязь размазана по всему лицу, щёки блестят от слёз. В глазах мольба.

Надзиратель поворачивает какую-то ручку на своём устройстве и пещеру наполняет невыносимые вопли.

– Перестаньте! – кричу я, дёргая изо всех сил руками, но цепи держат крепко.

Фугу поднимает вверх ладонь, приказывая своему верному псу остановиться. Саюр затихает, слышны только негромкие всхлипы. Я отворачиваюсь, чтобы больше не смотреть на неё, потому что это просто невыносимо…