100 грамм свободы. Книга 3

Глава 9. Смертельный заплыв

– Слушайте, если не хотите лишиться своего человека, на наседайте... – Баладо выглядит осунувшимся и уставшим. – Я не могу являться по вашему первому зову...

Мы снова встретились на заброшенной стройке. Снова пьём остывший кофе. И снова сражаемся с холодом – в последний день октября в городе выпал снег – и пусть он быстро превратился в серую кашу под ногами, на краткий миг стало светлее и на душе.

– Ладно, ладно... – торопливо обещает Фолк, принимая из его рук пластиковый стаканчик.

– Что за срочность? – ворчит тот, поднимая воротник своего плаща. – И разве мы не завершили наше дело?

– Не совсем… – уклончиво отвечаю я.

– Когда в Бухте мне вместе с заказом на подносе принесли конверт, я подумал, что меня раскрыли, а разворачивая записку, боялся увидеть собственный приговор.

– Фантазёр... – улыбается Фолк своей кривой усмешкой.

– Ты бы так не говорил, если б жил в Эйдолоне, – огрызается учёный. – Я уж думал, что информация о затоплении тайников просочилась наверх…

– Кстати, а что об этом слышно?.. – подаю голос я.

– Вроде ничего… Наверное, после строительства Стены в тайниках надобность отпала и со временем данные о них удалили из системы.

– Значит, не всё так страшно! – резюмирует Фолк.

– Ну так и в чём же дело? Зачем позвали?

– Нам снова нужна ваша помощь... – выпаливаю с волнением.

Баладо переводит взгляд на меня. Словно в безмятежной глади озера, в его глазах сначала отражается неверие, затем – разочарование.

– Значит, ты всё ему рассказала?

– Да. И Фолк меня поддержал... Мы хотим узнать, что делают с испорченными.

Баладо молчит, теперь его рыбьи глаза остекленели, будто его самого выбросили на берег умирать.

– Я думал, у тебя хватит ума её отговорить, – наконец, произносит он устало.

– Ты плохо меня знаешь. Нам нужна будет твоя помощь в этом деле.

– Нет. На меня не рассчитывайте! – категорично заявляет Баладо. – Это вам не в старых архивах копаться.

– Но ведь вы как-то раздобыли вот это? – я машу перед его лицом бумажкой с печатью.

– Мне просто повезло. Можно сказать, я покопался в мусоре.

– Как это?

– Не важно. – шепчет он едва слышно. – Но о большем и не просите…

– Ёпта… Ну ты же старший специалист. Шпанс, вон, из говна и палок смог и слепок ладони соорудить, и рации древние запустить, и даже взрывное устройство собрать… – Фолк со злостью ставит стакан на импровизированный бетонный стол, едва не расплескав содержимое. – Ты ж профи, и у тебя есть ресурсы. Добудь нам информацию.

Баладо смотрит на нас не мигая, в его глазах пусто. Обиделся что ли?

– При этом Шпанс находился в безопасности. Вы просите меня влезть в самое пекло, но ведь если меня поймают...

– Слушай… – не выдерживает Фолк. – Ты так говоришь, будто мы лежим под пальмами и ничего не делаем… А ведь мы тоже рискуем. И лезем в самое пекло тоже мы. С тебя всего-то просят раздобыть информацию.

– Ты серьёзно? – Баладо даже привстал. – А ты знаешь, что я теперь постоянно оглядываюсь? А вернувшись в свой отсек, не могу заснуть – вздрагиваю от каждого шороха. Каждый раз жду, что ко мне в дверь постучат… Хотя они-то как раз не стучат, а открывают сами.

Баладо судорожно дышит, будто ему воздуха не хватает, лицо его покраснело, а глаза, которые и так обычно навыкат, вот-вот из орбит вылезут.

– Кое-что нам уже известно... – выдаю я и, под вопросительным взглядом Фолка, развиваю мысль: – Помнишь, Тина рассказывала... Их с Буббой признали испорченными и увезли за Стену? То есть мы знаем, что их куда-то увозят за пределы города. Нам всего-то нужно узнать, куда именно.

Я делаю глоток остывшего кофе, но он уже не спасает – только во рту вяжет и привкус горького порошка на языке.

– Точно... – подтверждает Фолк. – Слушай, а ты можешь хотя бы выяснить, когда грузовики покидают город? Вытащить расписание? А там уж мы сами...

– Хорошо, я постараюсь, – Баладо закрывает термос, выливает остатки кофе из стаканчиков и прячет всё снова за пазуху. – Я пойду… – усталой походкой, переваливаясь с ноги на ногу, направляется к выходу.

Строительный мусор скрипит под его ботинками, точно кости дряхлого старика. Мне вдруг становится так его жаль.

– Эй… – зову я и тот оборачивается. – Спасибо вам. Вы не подумайте, мы очень ценим вашу помощь. Правда.

– Ага. Но думаете только о себе. Выдаёте требования, будто я ваш слуга и даже не переживаете, что со мной будет. Хотя нет… Конечно, вы волнуетесь, ведь тогда вы лишитесь своего человека… – горько заключает он, а мне становится стыдно. – Но это всё, что вас волнует.

– Да чего ты хочешь? – закипает Фолк. – Хочешь, чтобы мы тебя оставили в покое? Хорошо. Ничего не делай. Живи как жил, работай как работал. Потом заберёшь в могилу своё ничего…

– Да ты совсем дурак… – качает головой тот. – И ничего – у тебя в голове.