100 на 100

Глава 1

Лена

Тяжёлое одеяло с шорохом соскользнуло на пол. Июньское утро началось с привычного, слегка мазохистского ритуала: почесав нос, Лена пошлёпала в ванную. Там, в тусклом свете, на холодном кафеле ждали они — электронные весы, беспристрастные судьи последних трёх лет её жизни.

Сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, Лена встала на стеклянную платформу. Цифры замелькали, принимая решение:

99.9.

Почти сотня. Табло горело ровно, даже не думая меняться. Где-то внутри кольнуло — не больно, но ощутимо. Три года назад, до того, как муж решил, что их брак исчерпал себя, и ушёл к другой, она была на двадцать пять килограммов легче. Потом был развод без громких истерик, тихие вечера наедине с сериалами и они — спасительные пиццы, тортики и бургеры, которые безотказно лечили душу, но оседали на талии. И вот плюс двадцать пять килограммов утешения.

Глаза сощурились сами собой. Голова невольно наклонилась, а вес переместился с ноги на ногу — наивная попытка обмануть электронику.

99,9.

— Лена, ты буквально в шаге от сотки, в одном шаге. Правда, этот шаг, похоже, к холодильнику, — вздохнула она.

«Так, спокойно. Это еще не сотня. Это еще девяносто девять. У тебя есть запас в сто грамм. Сто жалких грамм отделяют тебя от круглой цифры. Что весит сто грамм? Яблоко? Маленькое яблоко? Стакан воды? Кстати, о воде...»

И тут она вспомнила, что, проснувшись, машинально выпила полкружки воды, оставшейся на тумбочке.

— Твою ж дивизию! — воскликнула Лена. — Я же пила!

План созрел мгновенно. Надо просто избавиться от всего лишнего. Буквально.

Она сошла с весов, направилась к унитазу и села с решимостью человека, который сейчас изменит свою судьбу.

— Давай, давай, давай, — бормотала Лена, глядя в потолок. — Выходите, ребята. И маленькие, и большие. Все на выход. У нас эвакуация.

«Господи, Лена, тебе тридцать четыре года. Ты сидишь и всерьёз надеешься, что поход в туалет радикально изменит цифру на весах. Дожила.»

Закончив, она выдохнула с облегчением и, возвращаясь к весам, на ходу стянула пижамные шорты и футболку — оставаясь в одних трусах.

Она глубоко вдохнула и решительно шагнула на стекло.

100.0.

Ровно сто.

Моргнув, Лена сошла с весов. Подождала, пока экран погаснет, и снова встала — резко, словно пытаясь застать механизм врасплох.

100.0.

— Да как так?! — Руки в отчаянии взлетели вверх. — Я же в туалет сходила! Я разделась! Откуда сто?!

Весы хранили молчание. Лена стояла практически голая посреди ванной, глядя на табло. А потом медленно, словно против воли, подняла взгляд на своё отражение в зеркале над раковиной.

Оно было безжалостно. Округлившиеся плечи. Налившиеся, отяжелевшие руки. Грудь, которая без поддержки белья казалась чужой, непомерной. Складки на боках и живот — мягкий, ничем не прикрытый, выпирающий упругим валиком над резинкой трусов.

Лена смотрела и не узнавала себя. Это была не она. Вернее, она — но какая-то расплывшаяся, потерявшая прежние чёткие линии.

Захотелось немедленно чем-то прикрыться, исчезнуть. Лена резко, почти с отвращением, отвернулась от зеркала, схватила пижаму и торопливо накинула её, пряча тело в спасительную мягкую ткань.

— Магия вне Хогвартса, — пробормотала она, но вышло совсем не смешно.

И пошла на кухню варить кофе. Уже там, задумчиво размешивая сахар в чашке, Лена прошептала:

— Господи, центнер...

На тумбочке завибрировал телефон. Лена глянула на экран — Маша, её лучшая подруга, с которой они ещё с института вместе. На заставке высветилась их прошлогодняя фотография: Машка хохочет в объектив, а она сама прячется за её плечом.

Палец скользнул по экрану, принимая вызов.

— Ленка, ты там как? Готова?

— Маш, я не хочу идти. Можно я не пойду?

— Что значит не пойдешь? Ты чего? У Саши день рождения, все тебя ждут! — голос подруги звучал возмущённо и требовательно.

Лена внутренне сжалась. Вот этого «все тебя ждут» она и боялась. Потому что «все» — это взгляды, вопросы «как у тебя дела?» с плохо скрываемым сочувствием и неизбежное «ты отлично выглядишь», которое на самом деле означает «ты поправилась»

— Маш, мне нечего надеть.

— Что значит нечего? У тебя шкаф ломится!

— Ломится — ключевое слово. Он ломится, но не на мне. Понимаешь разницу?

— Лена, надень что-нибудь чёрное. Чёрное стройнит.

— Маша, я сейчас вешу центнер. Тут ничего не поможет.

— Лена, прекрати. Ты красивая, волосы у тебя шикарные, грудь — все бабы завидуют. Надень платье с декольте, и никто даже не посмотрит на твой живот.

— Маш...

— Лен, даже не начинай. Я тебя знаю — сейчас придумаешь сто отмазок и запрешься дома. Я за тобой заеду через два часа. Будь готова.