100 пропущенных звонков

Глава 6.

Два урока алгебры после недели каникул кажутся пыткой. Математичка раздала листы с последней контрольной, и на всю страницу красовалась двойка. Испортила понедельник и новую четверть одним махом. Феде повезло, он был в любимчиках из-за старшего брата. Никогда ниже тройки не получал и работы не исправлял.

Скучающе стучу карандашом по тетради и рассматриваю исписанную доску. До нового вида уравнений мне дела нет, как и моему соседу. Давыдов-младший посвятил свой фокус внимания видеоролику, и весь урок сидел в наушниках. Математичка и слова ему не сказала, а если бы я надела наушники, сразу бы стала объектом придирок. Радует, что это предпоследний урок. Следующий предмет — расслабленный английский, и можно будет пойти прогуляться в парк, чтобы не застать домашний траур.

С каждым днем становилось всё тяжелее. Мама списалась с женами тех, кто был на задании, и выяснила, что ни один на связь не выходил, да и теперь часть из них числились героями посмертно. Дядя Витя делал всё возможное для облегчения состояния родительницы, но она помешалась на поисках. Взаимоотношения родителей всегда были для меня примером, а теперь боюсь стать как моя мама, помешавшись на одном человеке.

Математичка нарочно роняет учебник рядом, и приходится «проснуться». Быстро хлопаю ресницами, пока в ее жестах и мимике читается, что в науке я полный неуч. Переубеждать не буду, с прошлой преподавательницей предмет давался проще, да и в аттестате стояла пятерка. С этой же грымзой палец о палец ударять не хотелось, поэтому корпела по вечерам не над подготовкой, а над исправлением двоек.

Федя пытается шутить, чтобы спасти ситуацию, за что ему спасибо. Тем не менее шутки бесполезны, она начала свою охоту на «любимую» жертву и отправила решать пример на доске. До конца урока пять минут, а значит нужно потянуть время, чтобы не заполучить в столбик оценок новую плохую отметку. Иксы и игреки абсолютно не складываются в нужное уравнение, и как бы не подсказывала Вита, староста класса, с первой парты, я не могу решить пример. Звенит звонок, математичка орет «Романова, дома прорешать и принести на следующий урок». Развернувшись к ней спиной, закатываю глаза и кидаю все учебники в рюкзак. Достала.

Давыдов пытается поднять настроение ассоциациями, хотя и знает, что бесполезно. После математики всегда выхожу выжатой как лимон и морально, и физически. Если бы дали выбор между пятью уроками физкультуры и двумя алгебрами, выбрала бы первое.

Федя бьет по плечу и кивает головой на сидящего парня на подоконнике. Махнув рукой, убегает за одноклассниками в сторону класса английского. Грачев спрыгивает и уверенно идет на застывшую меня. Теперь, помимо слухов о нас с Преподобным после вечеринки, добавятся и сплетни об взаимоотношениях с Марком. Правда, не против теорий про нас с Грачевым, так как мое сердце бьется неистово.

— Дождаться тебя с английского? — мягко спрашивает Грачев и стягивает тяжеленный рюкзак с формой на физкультуру с моего плеча, забирая ношу на себя. Краснею от неловкости и жеста. — Мой электив по литературе отменился, но найду, чем себя занять.

Марк поправляет светлые волосы и смешно морщит нос, пока ждет ответ. Касаюсь плеча и нервно вожу пальцами по ткани, не зная, как поступить. Часть меня кричит о прогуле английского, а другая часть напоминает, что пропускать уроки из-за понравившегося парня это слишком.

— Подожди меня у раздевалки, попрошу Федю соврать и прогуляю урок. — «влюбленная я» победила над «разумной». Английский успею наверстать, да и там всего лишь просмотр сериала.

— Точно? — уточняет с улыбкой Грачев, и от его мимики сердце буквально готово остановиться.

— Не велика потеря, да и даю слово Вилены Романовой.

Пока бегу до кабинета, прокручиваю в голове, что заставила Марка громко рассмеяться, а после он поправил мои волосы и ушел с рюкзаком к раздевалке. Парни, которые не боятся разгуливать с пастельно розовыми рюкзаками, моя слабость. Честно говоря, всё, что не сделал бы Грачев, будет точным попаданием в цель.

Повезло найти друга, сидящим на подоконнике. Давыдов подозрительно косится и крутит пальцем, догадавшись обо всем.

— Если прогуливаешь ты, то и я. — уверенно цедит Федя и спрыгивает на пол, отряхает штаны и улыбается во все 32 зуба.

— Федя! — ударяю ногой по полу, не собираясь мириться с его решением. Не хочу его слежки за нами, а она точно обеспечена. — А кто отмажет от урока? И какими бы лучшими друзьями не были, будешь мешать моей прогулке.

— Да сдались мне ваши свиданки с Грачом, я в колледж поеду.

— К Саше?

— К Леле! — апеллирует фактами Давыдов и громко цокает. — Не у тебя одной весна — пора влюбленности. — Федя показывает язык и поворачивается в сторону звука каблуков англичанки. — Ладно, беги, Романова. Скажу, что с мигренью мучаешься.

— Ты лучший!

Выбегаю с этажа, как можно скорее, чтобы не попасться на глаза учительнице. Лечу по лестничным пролетам на крыльях любви, и всё кажется таким особенным и не важным. Траур и непонятные звонки отходят на второй план. Остается всего то пересечь один этаж, но врезаюсь в спешащего Гришу. Преподобный тормозит и по лицу вижу, что хочет выругаться, да затыкается и прячет руку на затылке.

— Ты как? Неделю не общались. — грустно проговаривает Давыдов-старший и изучающе бегает по-моему лицу.

Лучше бы и дальше не общались, чем начали непринужденный разговор на лестничных пролетах. Кристина выложила дурацкое фото, на котором мы с Гришей выглядим как пара, и на меня свалилась волна популярности. Часть писала, что я разрушительница чужих отношений с подачи Осиповой, а вторая записывалась в фанаты. Давыдов сам же закрыл и комментарии, и сообщения.