100 пропущенных звонков

Глава 7.

Отчетливо помню, как прозвенел звонок, Марина Федоровна, учитель русского, задала прорешать вариант экзамена дома и Вишневский, схватив за плечи, потащил за школу. Артем с Михой, два прогульщика на пару, насупившиеся и красные сидели на ступенях запасного выхода, выбрав вместо урока игру в баскетбол. Влад протягивает украденную пачку сигарет у старшего брата и хитро улыбается, словно на понт взять хочет. Меня долго уговаривать не надо, с радостью хочется разум затуманить и хладнокровно смотреть на новую парочку голубков.

Грачев, как назло, сидит передо мной, и я вижу все его сообщения, которые он пишет на уроках, Вилене. Рад видеть Романову радостной и готовой делиться своим счастьем, а не забитой и прибитой, хотя причина горящих глаз и улыбки в ненавистном Марке. Через пятнадцать минут первая репетиция вальса на последний звонок, и там эти голубки естественно будут вместе. Бедная Дарина, боюсь, что после моей хватки она не будет ходить с синяками.

Артем весело переговаривается, уточняет что-то у меня, но едва могу кивнуть. Вся голова забита обрывками колких фраз и дурацкими мыслями о часовой пытке. Влад щелкает пальцами, словно пытается разгипнотизировать. Натягиваю маску дурачка, чтобы спроса было меньше, и в шутку щелкаю по его подбородку. Вишневский недовольно трет красное место, пока парни заливаются смехом.

— Практикуешь, как головы сворачивать? — в отместку бросает Влад, и спешу заметить, что основу для нешуточной перепалки заложил он, а не я.

— Ага, а ты репетируешь, как челюсть будешь подбирать? Лиманову то со мной поставили. — уворачиваюсь от нападения, убегая к концу здания и зажимая фитиль меж зубов. Пусть не думает, что не знаю, за какие ниточки стоит тянуть. — И прежде чем начнешь протестовать, напоминаю, что пары составляла классная.

— И? Какой ты друг после этого? — Вишневский раздраженно наваливается на стену и тянется за второй сигаретой. — Мог бы сделать что-нибудь!

— Что например? Ногу сломать? — подмигиваю и пристраиваюсь к стене напротив него. Миха с Артемом сосредоточенно наблюдает, им не хватает всего лишь пачки чипсов или попкорна для более увлекательного просмотра. — Даю слово, что через три репетиции моей парой будет Романова, а твоей Лиманова.

— Клянись, придурок, или реально с рукой сломанной будешь. — Влад носком ботинка топчет бычок от сигареты, направляет два пальца на меня, будто обещает следить.

— Не советовал бы с братом моим спорить, — из-за угла выходит Федя, крутит на пальце связку ключей от дома и нахально хмыкает, нахватался этого у меня. — иначе придется потом отхватить.

Соглашаюсь с его точкой зрения, потому что последний мой проигрыш был в лет 12, когда сбоку послышался возглас поскользнувшийся Романовой, и я потерял связь с реальностью. Это единственное второе место в коллекции, и медаль висит на самом видном месте, напоминая о том унижении. Ненавижу проигрывать и быть на задворках.

— Как дела, парень? — Артем с места подрывается и ладонь тянет для рукопожатия. Хорошо, что друзья общаются с моим младшим братом на равных, и в случае чего точно не оставят его одного. — Давно не появлялся.

У нас нет крепкой братской связи, да и живем мы как соседи под одной крышей, но Федя все равно мой близкий человек. Всегда удивляет его открытость и эмоциональность, поэтому с точностью 99% уверен, что он будет переживать.

— Да занят, — брат отмахивается и встает в такую же позу, как я. Никогда не уличал его за копированием, но сейчас стойкое ощущение ctrl C + ctrl V. — девушка в колледже учится, конкурсы по видео на носу.

Леля, подруга Вилены, явно положительно влияет на Федьку. Он стал спокойнее, да и на учебе стал больше фокусироваться. Вчера просил помочь с физикой и с математическими примерами девчонки своей. К счастью, про Осипову позабыл, да и она пока ушла в тень.

— Кого подцепить успел? — Миха громко откашлялся, будучи наслышанным о чувствах брата к моей бывшей. — У вас в классе то все девчонки при парнях.

— Да так. — Федя краснеет и одновременно щурится. Не знаю, к чему секретность, но по его взгляду понимаю, что лучше молчать. — А к вам на репетицию можно завалиться? Вилена с утра стаи собак испугалась, попросила до дома с ней дойти.

— Косячит Грач! — Вишневский по плечу кулаком бьет и головой мотает. — Твой выход, Григус.

— Выход? — огрызаюсь в ответ. Если Федя узнает о моих чувствах, то передаст Романовой и тогда мосты между нами будут окончательно сожжены. — Скорее она встанет во главе этой стаи и натравит на меня собаку, чем согласиться идти вместе.

— И это будет заслуженно, — цедит брат, сжимая челюсть. — ты мудак по отношению к ней, хотя она ничего не сделала.

Как это ничего? Образ Романовой в голове сидит и днями, и ночами. И сейчас, когда нахожусь униженным на любовном поприще, внутри будто выжигают всё раскаленным металлом. Сердце болит так, что никакое действие не могу совершить. Сверху идет пелена перед глазами. Настолько кроет от ревности, что готов согнуться пополам от боли.

— Ладно тебе, — пытаюсь не отмалчиваться, пока парни, словно снова собрались дружно перед телевизором, наблюдают за братской перепалкой. — можешь идти по своим делам, я провожу Вилену. Если поссоримся, то буду просто идти за ней как телохранитель.

Младший не спорит, кивает и уходит туда, откуда пришел. Друзья заливаются смехом на всю округу, поэтому приходится смириться с их реакцией и терпеливо прятать кулаки в карманах. Вишневский первым подбивает отправляться в актовый. Перед новым приступом необъяснимой агонии девяносто четыре ступени.