100 пропущенных звонков

Глава 12.

Терпеть не могу «отливы и приливы» в отношениях с Марком. По мнению Грачева виновница односторонней драки — я. Заявил во время выяснения отношений, а после два дня стоял под дверьми квартиры и кабинетов, добиваясь прощения. Репетиции к вальсу решила пропускать по надуманным причинам, так как лишнее взаимодействие с Грачевым вело к моим розовым очкам. Леля с Алисой обещали встретить после соревнований и найти выход.

Тем не менее время перед соревнованиями проводила со своим парнем, который активно показывал, какой он замечательный. Я путаюсь в своих же мыслях, не разбирая, кто хороший, а кого стоит обходить стороной. Марк гладит по волосам, зажав между своими ногами, и в другой день нужна была бы реанимация. Сейчас противно от всех слов про любовь и прикосновений, но вида показывать не хочется. Мой парень и так на нервах из-за соревнований, поэтому побуду удобной и лишний раз промолчу.

— Какие планы на вечер? — уточняет Марк, и это задевает. Со вчерашнего вечера прожужжала ему уши о моей ночевке с девчонками. — Может останешься у меня, и мы спокойно всё снова обсудим?

Спокойно? Последнюю неделю стойкое ощущение, будто я жертва, и Марк, будучи пауком, формирует вокруг липкую паутину и не позволяет выйти из его сети. Любой наш разговор заканчивался моей заморозкой на время и резко накатывающей истерикой в одиночестве. Не могу подобрать никакой контраргумент и вести диалог. Каждый упрек становится комом в горле.

— Ночевка с девочками. — поднимаю голову и пытаюсь найти в его чертах пропащую влюбленность. Сердце отбивает всего 60 ударов в минуту. — Завтра?

— Можно, вся семья уехала на выходные загород. — парирует Марк, и я едва улыбаюсь.

На лестничном пролете слышно, как ругается бабушка, отчего отступаю. Она хоть и в курсе моих отношения, но Грачев точно у нее не в любимчиках, а после его выходки тем более.

— А что насчет победного поцелуя? — цедит мой парень и действует первым.

«Мне противно» — первое, что приходит в голову. Его поцелуй остается без ответа, и на слабую ухмылку нет никаких ресурсов. Марк убегает до встречи с бабушкой на лестничном пролете. Рядом с ней идет Гриша, как и всегда. При виде него мысль «противно» уходит на второй план, пока внутри разрастается непонятный трепет. Давыдов одаривает улыбкой, которую раньше считала самой отвратительной. Он в кимоно и со взъерошенными волосами выглядит так, будто сошел с обложки книги по азиатской тематике. Чертов Преподобный хорош во всём.

— Чего не на рабочем месте? — в лоб задает вопрос бабушка, и от момента любования не остается даже и послевкусия.

— Хотела спуститься вниз за водой, но заметила вас. — нагло вру. Бабушка, махнув рукой, уходит в зал, а Давыдов равняется рядом. — Хочешь отчитать?

— Ага, — Гриша строит невозмутимый вид и нежно касается моих волос, откидывая локоны назад. — чего такая красивая? Сосредоточиться не смогу на бою, буду думать о тебе.

— Приятно слышать, но не нужно флиртовать. — делаю шаг назад, упираясь спиной в подоконник. Если Марк заметит, то кто-то из них двоих полетит по лестнице. — Удачи.

— Я и так не сомневался в своей победе, но теперь моя уверенность на все 200%. — он хмыкает, поправляет черный пояс и облизывает губы. Вижу, куда направлен его взгляд. Чертов испуг от шальных мыслей. — Скоро парни должны появиться, поэтому буду их встречать на первом этаже. Может, вместо воды какао принести?

— Давыдов, поухаживать за мной хочешь?

— Грехи свои замаливаю. — утрирует Гриша и складывает руки на груди, благо навстречу не шагает. — Разве можешь отказать будущему победителю, плейбою и миллионеру?

— С твоими планами на военную карьеру чую, что будет миллион потерянных нервных клеток. — шучу в ответ и тянусь поправить его воротник. Давыдов вновь облизывает губы и в отместку тянется поправить собравшуюся кофту. Абсолютно не соображаю. — Одним стаканом какао грехи свои не покроешь.

— А что насчет коробки маффинов, большого букета розовых лилий и литра какао? Если ее величество хочет большего, то могу спеть «Всё пройдет» под окном! — выдает Преподобный, и в моей голове начинают двигаться шестеренки.

Гриша в противовес в висок целует и уходит вниз по лестнице, будто не подверг сомнению мою теорию о «тайном поклоннике» в лице Марка. Из зала выходит Федя с клеткой и крутит ей, будто не боиться уронить телефон. Он рвано щелкает перед моим лицом и ждет ответа на поставленный вопрос, затерявшийся в белом шуме.

— Марк? — уточняет Давыдов-младший и больно щипает за плечо. — Вилен, в последнее время тебя не узнать.

— Не поверишь, но сама себя не узнаю.

До своей точки продаж дохожу на ватных ногах. В прошлый раз Марк дал свою толстовку, а Гриша предложил перемирие. Теперь Грачев испепеляет взглядом, а оппонент планирует обхаживать. Надо найти объяснение всему происходящему, поэтому, когда мой парень подходит за дозой восхищения, я задаю вопрос, чтобы вывести на правду.

— Марк, а почему ты передаешь свои подарки через моего дядю, а не отдаешь прямо в руки? — мой вопрос застал его врасплох. Он бегает глазами и по мимике точно могу сказать, что выдумывает.

— Так романтичнее, разве нет?

— Да, и спасибо за вчерашний брауни из «Пряничного домика». Как успел запомнить, что я люблю? — переплетаю наши руки, пока розовые очки разбились линзами внутрь. Он ничего обо мне не знает, а так самодовольно улыбается.