100 пропущенных звонков

Глава 16.

Второй день мучаюсь с мозолями от новых туфель, но пропускать репетицию было нельзя. Карина у стенда с расписаниям поставила ультиматум, что либо мы с Григорием приходим, либо меняется вся расстановка. Возможно, это мой первый и последний шанс станцевать вальс на последнем звонке, поэтому второй час топчу Давыдову ноги. Он и не против, нахально ухмыляется и взглядом изводит.

Григорий тяжело дышит и опаляет мою открытую шею своим дыханием. Права была мама, не нужно надевать топ с шарфом твилли, у которого открыты и шея, и руки. Теперь приходится терпеть мурашки и все горячие прикосновения. Давыдов, правда, комплиментами завалил от дверей гардероба и до кабинета математички взгляда не отводил.

— Перерыв! — кричит Артём по просьбе Карины, но Гриша не торопиться отпустить.

Наоборот сильнее к своей грудной клетке прижимает и в ключицу целует. Знаю, что все взгляды обращены на нас, какие сплетни опять пойдут по школе и чем закончится этот учебный год, но не даю отпор. Благо в актовом зале семь пар, иначе закончилось бы касания чем-то большим. Аккуратно бью напарника в грудь и упираюсь двумя кулаками ему в грудь.

— Не могу себя сдерживать. — цедит Гриша и отступает. Заторможенно водит рукой, закрывая кадык. — Идём на свидание!

— Гриш, — нарочно наступаю ему на носок ботинка, чтобы пришел в себя. — только и делаешь, что обещаешь. Есть доказательство, как ты звал, но так и никуда не отвел.

— Завтра в семь заберу тебя из дома. — парирует Давыдов и начинает играть с моим голубым шарфом твилли, наматывая его на пальцы. Надо было аксессуар в бант превратить, а не оставлять висячим на плечах. — Только надень этот топ.

— Настолько глаз оторвать не можешь, Гри-го-рий? — делаю шаг назад и прячу руки за спиной, не позволяя себя касаться. Пусть мучается. — Куда пойдем? Хочу понимать подойдет внешний вид под место или нужно сообразить что-то другое.

— Тебе понравится. — Давыдов стаскивает свой пиджак с плеч и накидывает на мои. Такими темпами его вещь перекочует ко мне, как раз не хватает в гардеробе пиджака с идеальными плечами. Его если подпоясывать, то будет очень даже хорошо. — Не хочу, что бы кто-то еще засматривался!

— Охотно верю. — встаю на носки и целую неподготовленного Давыдова в щеку. — Спасибо, мой рыцарь.

— Вилка, ты с ним полегче давай, а то у Григуса к концу дня сердце откажет. — шутит Влад, становясь с Дариной в пару рядом с нами. — Гриш, выдохни или взглядом убьешь.

Уткнувшись в грудь напарника по танцам, тихо посмеиваюсь над дружеской перепалкой. Долго, конечно, это не длится. Карина включает песню, обещая два финальных прогона и отпустить. В песне звучат строчки «Я слышала о такой любви, которая приходит раз в жизни. И я почти уверена, что ты та самая любовь…», вспоминая записку от Давыдова с признанием. Как назло, он мычит мотив и зажимает ткань лопатке, водя большим пальцем вверх вниз. Сквозь топ и пиджак всё равно ощущаю жар. Ни одна репетиция с Марком такой концентрацией чувств не запомнилась.

Два часа танцев и запах его одеколона доводят до мигрени. Голова гудит, как и ноги. Еще и в самом конце он несколько раз целует мой висок, проводит носом линию от уха до уголка губ. И как могу сфокусироваться на движениях, когда напарник проверяет на прочность?!

— Всё молодцы, следующая репетиция в пятницу. — проговаривает Карина, перекрикивая свой же плэйлист с колонки.

Несусь в сторону рюкзака, мечтая прижать к щекам бутылку с водой и потеряться в коридорах. Не готова идти до дома вместе, потому что Давыдов давит своим присутствием, а мне нужна передышка. Гриша естественно срывается следом, опирается спиной на стулья и изучающе бегает глазами. Благо молчит.

— Григус, нас ОБЖшник ждет. Идешь? — у дверей кричит Миша и свистит, пытаясь привлечь внимание взволнованного Давыдова. — Ждем снаружи, поторопись, придурок!

Напарник махнул рукой и остановил за плечо, всматриваясь в мое лицо. Актовый опустел, из колонок не звучит музыка. Гриша облизывает губы и ждет ответа на неозвученный вопрос.

— Я в порядке. — опускаю голову вниз, скрывая вишневые щеки от пристального изучения. — Тебе нужно бежать.

— Пока не буду убежден, что всё в норме, не уйду.

— Гриш, — тяжело сглатываю и пытаюсь избавиться от его хватки. Стягиваю пиджак и отдаю ему в руки, продолжая сверлить обшарпанный паркет взглядом. — тебя слишком много. Хочу свободного пространства без лишних прикосновений.

— Играем по твоим правилам, — Гриша, прислушавшись, делает шаг назад. — но тяжело быть рядом и не касаться. Попытаюсь побороть свои собственнические замашки.

— Спасибо. — первой делаю шаг в сторону выхода. Друзья явно заждались Давыдова. — Можем прогуляться сегодня вечером, погода хорошая.

— Ты загадка, Романова. — констатирует Гриша и открывает тяжелую дверь. — То просишь свободы, то зовешь гулять. Тем не менее буду, и не отвертишься.

Давыдов перед поворотом в сторону кабинета салютует двумя пальцами, подмигивает и теряется за колонной, так как Вишневский тянет его за рукав. До первого этажа иду в гордом одиночестве, правда, везет попасть на компашку одноклассниц. Кристина что-то шепчет подругам, и они вместе заливаются смехом, разглядывая меня. Ручки на подбородке не должно быть, топ без декольте, да и укладка, как обычно.