100 пропущенных звонков

Глава 19.

Вечер понедельника был омрачен встречей с родителями Арины. Терпеть ее возобновившиеся выходки со сливами и навязчивыми сообщениями Вилене больше нет желания. Мама говорит, что поступаю правильно, но от этого тревога лишь нарастает. Благо родительница согласилась идти со мной на эту встречу.

Школу, как и репетицию к последнему звонку, прогулял, сославшись на простуду. Вилена обещала договориться с Кариной на индивидуальную тренировку, хотя мог спокойно договориться через Артёма. Официант приносит стакан воды, и мама любезно просит принести ей кофе. Стучу пальцами по столешнице, стараясь придумать подвязку к разговору, — «по вашей дочери плачет психушка и отдел полиции» или «я, конечно, не был хорошим парнем, но Арина переходит все границы дозволенного». Второй вариант кажется более приемлемым.

Перевожу взгляд на телефон и замечаю сообщения как от друзей, так и от своей девчонки. Улыбка сама по себе появляется на лице, хотя сообщения от нее еще не прочитаны.

Вилена Романова: Зайду к тебе после встречи? Тебе явно нужно будет выговориться, да и хочу знать, чем закончится эта история.

Вилена Романова: Держу за тебя кулаки! Правда на твоей стороне.

Григорий Давыдов: Напишу, как буду у подъезда. И, может, хочешь остаться? Лягу на пол. В школу пойдем вместе, но можем и прогулять)))

Вилена Романова: Думаю, что мы дошли до той стадии, когда мы повторяем клише. Я прошу у тебя футболку, и мы просыпаемся в обнимку. Так что никакого пола, Рыцарь))) Прогулять школу — заманчивое предложение, но у тебя и так последние дни за партой, а меня отчитают родственники.

Григорий Давыдов: Вилена Романова, я тебя обожаю. Сейчас ни о чем другом думать не смогу.

Мама аккуратно бьет по бедру, и приходится оторваться от переписки. Родители Осиповой, к счастью без виновницы, заходят в кафе и застывают у входа. В горле начинает першить, на помощь приходит стакан воды. Мама знакомится с собеседниками, и выглядит не менее поникшей, чем они.

— Не планирую затягивать нашу встречу, поэтому скажу прямо. — сложив руки в замок, наваливаюсь вперед. — Если Арина не прекратит преследовать, пойду писать заявление в полицию. У меня есть скрины ее сообщений, постов и распечатка звонков. Ладно я, мне нет дела до всего того, что она пишет и говорит, но есть дело до моей девушки, которая, к сожалению, подвергается оскорблениям, клевете и страдает от постоянных звонков. Ее вины в том, что мы разошлись, нет. — делаю глоток воды и готовлюсь продолжать монолог. — Вашей дочери нужно лечить голову, а не строить из себя великомученицу. Стоило нам прекращать отношения, как она специально искала внимание других парней, абсолютно не придерживаясь той истории, о которой вещает.

Стараюсь подбирать не особо грубые слова к описанию психованной бывшей, но злость закипает с каждой фразой. Вижу, что ее родители отлично понимают положение дела, но в чем проблема взять и отправить дочь к психологу.

— Гриш, приносим свои извинения, что тебе пришлось столкнуться с этим. — выдает Лидия Михайловна, ее мама, и кладет поверх моей руки свою. — До твоего приглашения Арина описывала совсем другую историю. По ее рассказам ты изменил и преследовал.

— Мои новые отношения начались неделю назад, и изменой здесь вообще не пахнет. — честно проговариваю, хотя мнимая измена и была. Пусть не физически, но ментально я давно выбрал другую девушку. Я не самый лучший парень, но даже поэтому не обязан страдать от чьих-то выходок. — Наши соседи могут подтвердить, как Арина заявлялась в подъезд, и поднимала шум. На камерах, установленных на дверях, есть видео, как она не раз накидывалась на меня со спины, как налетела на мою девушку. Я попросил вас прийти, не потому что планировал запугать, а банально хочу обезопасить как Вилену, так и Арину от непоправимых последствий.

— Спасибо. — парирует в ответ мама Арины и прячет руку под столом.

Это тяжелый диалог как для них, так и для меня. Тяжело признавать, что кто-то близкий нуждается в помощи. Мне же пришлось столкнуться с сопротивлением, потому что не умею просить помощи, всегда разбираюсь совсем сам.

Встреча заканчивается решением, что Арину запишут на прием, и если это не даст плоды, то Осиповы не против заявления. Они рядом, но портить мне жизнь всецело ее решение и ей нести тяготы этого. Мама допивает кофе, приобнимает за плечи и называет молодцом. Первый шаг в сторону спокойной жизни сделан, и надеюсь, что звонки на номер моей девчонки поступали все-таки от Арины, а не от еще каких-то врагов.

По пути домой рассказывает свои школьные истории и делится тем, почему влюбилась в моего отца. Мы редко поднимаем эту тему, лишь в его день рождения или день смерти, но его нет с нами восемь лет, и ощущение будто никогда и не было. Он есть на снимках, но в воспоминаниях из детства мама и наше времяпровождение втроем с Федей.

— Хорошо, что ты не похож на Вову. — у подъезда проговаривает она.

— Моим воспитанием занимались только ты, от него мне нечего брать. — парирую в ответ, и мама кивает. — Мам, ты героиня.

— Слышу от героя сына.

Остаюсь стоять на улице в ожидании своей девушки в одиночестве. На дворе середина мая, последний звонок в следующую пятницу, а первый экзамен через понедельник. Странно стоять около родной многоэтажки и витать в мыслях о будущем. Внутренние экзамены в академии в середине июля, а заезд в общагу в конце августа. Боюсь представить, насколько будет тяжелым расставание с Виленой и поддержание отношений на расстоянии, но готов пробовать и работать над этим. Романова стоит того.