100 пропущенных звонков

Эпилог

Март — мой любимый месяц на протяжении 11-ти лет. До сих пор помню то воскресенье, когда бабушка привела к нам домой с улицы двух мальчишек, которые заняли важное место в моей жизни. И один из них гордо носит прозвище «Рыцарь» вот уже три года, а второй мой лучший друг. Правда, сегодня нет родственников под боком, запаха сырников и сгоревшей каши. Зато есть Федя, который кропотливо пытается настроить технику для записи моей новой видеовизитки.

— Вчера приснилась наша школа. Забавно, что никакие знания из нее так и не пригодились. — Федя садится около камеры и едва приподнимает уголки губ. — Особенно ОБЖ.

— Ты просто еще не нашел на ком практиковать искусственное дыхание. — показываю язык и тянусь поправить челку. Мастер советовал сохранить свой облик «инфернальной женщины» и при записи визитки обращаться к этому типажу.

— Кто бы говорил, — Давыдов в отместку язык показывается и опирается на штатив локтем. — ты с моим братцем сколько не практиковалась?

— На больное давишь! — закатываю глаза от сказанного факта. Давыдов-старший с середины февраля уехал на учебные сборы на месяц, и я еле доживаю оставшиеся время. Рядом, конечно, есть ребята из группы, Дарина с Владом, Федя, приезжающий в командировки в столицу, но они не могут полноценно заменить мне Григория — Преподобного — Давыдова. Не знаю, как согласилась добровольно на эти испытания, а ведь это он еще не начал полноценно служить. — Мы без связи неделю, и я теперь не представляю, когда Гриша возвращается.

— Он то вернется, столько лет по тебе слюни пускал. — продолжает изводить Федя и смеяться с собственных шуток.

— Смотрю у тебя настроение хорошее?! Не думай, что козыри не имею. Напомнить про последнюю девушку? — нервно кручу кольцо на пальце, подаренное Гришей на годовщину. — Давай начнем снимать? Нам еще вечером идти на встречу со всеми.

— Включу фото Гриши на телефоне, чтобы он не грустил, что сегодня сборы без него.

Закатываю глаза на его идею и смотрю на дисплей телефона в ожидании сообщения или звонка. На экране наш совместный снимок после первой премьеры в качестве актрисы. Я вновь в костюме, правда, на этот раз не принцесса, а Гриша в своей любимой толстовке обнимает сзади. Он тогда привел всех своих армейских друзей на премьеру, что было очень ценно. У Рыцаря обои не меняются с тех времен, как Марта первый раз нас засняла.

— Пять секунд тебе на передышку. — командует Федя и начинает запись.

— Вилена Романова, мне 19 лет. — нервно поправляю волосы, хотя это не первые мои пробы. — Переезд в столицу — был моей мечтой со старшей школы, хотя люблю свой родной город. До сих пор снится местный ДК при вокзале, где три раза в неделю проходили занятия по гимнастике. Часто думаю о родном дворе с кустами сирени, которые высаживала и поддерживала тетя Нина, соседка с этажа ниже. В восьмом классе вместе с подружками мы ели цветки на удачу, но продолжали получать плохие оценки. — поджимаю губы и увожу мечтательно взгляд вбок. Все мысли о том, как показать типаж вылетели из головы. Буду импровизировать. — В глазах своих близких я осталась ребенком в старых армейских футболках папы, с двумя косичками, бунтаркой и всеми задатками будущей звезды. Моя бунтарская жилка выразилась и в выборе профессии. Первая в семье потомственных военных, кто выбрала сцену и аплодисменты, а не полигоны и лычки. Правда, мой жених стал тем, кто поддерживает традицию. — тянусь к пальцам и начинаю крутить подаренное кольцо. — Вижу себя актрисой, потому что боюсь смерти и хочу оставить свой след, не потеряться… Мои папа с дядей, сколько себя помню, постоянно на различных сборах и заданиях, иногда о них не бывает никаких вестей неделями, месяцами… Когда мне было 16, мой папа несколько месяцев считался без вести пропавшим. — начинаю быстро моргать, чтобы не потекли слезы от своей же исповеди. — После задания он вернулся всё таким же открытым к миру и готовым шутить, и даже не показал виду, какой ужас пережил. Слушая его истории о кратковременной потере памяти, убедилась в том, что хочу больше сниматься, чтобы потом в случае чего были фрагменты, которые можно собрать в настоящую картинку. — стираю слезу, тяжело сглатываю и стараюсь сфокусироваться на камере. — Большое влияние на меня оказал и дядя Витя, который на каждом празднике исполняет «Это всё, что останется после меня, это всё, что возьму я с собой». — заправляю локоны за уши и рассматриваю взволнованное лицо друга. — Знаю, что смогу выложиться в роли сильной героини, которая идет против устоев, борется за свои интересы и всегда добивается всего сама. Готова к большим монологам, слезам и игре на контрастах.

Показываю Феде жест, что закончила, и опираюсь на локти, пока голова кажется невыносимо тяжелой. Давыдов-младший уточняет нужно ли воды, но отказываюсь, хотя в горле першит.

— Актерство твоё, меня самого чуть на слезу не пробило. — Федя просматривает материал и широко улыбается. — Это было сильно, про след особенно.

— А закрытый показ будет или уже пропустил? — звучит нахальный голос у двери, и я ошарашенно перевожу взгляд на вошедшего человека в студию. — За цветы устроят повтор? — продолжает Гриша и достает из-за спины огромный букет моих любимых лилий. Больше не сдерживаюсь и срываюсь с места, буквально вешаясь ему на шею и сводя руки вокруг шеи, будто хомут. — Привет, Принцесса.

— Почему не предупредил? — утыкаюсь носом в изгиб его шеи, и тревога отступает. — Ненавижу твои сборы, готова волосы драть от того, как сильно скучаю.

— Я люблю тебя, Вилена, твоя честность это что-то с чем-то. — Давыдов-старший смеется и целует в лоб. За поцелуи готова не ругаться. — Честно говоря, сам еле пережил эти четыре недели на расстоянии.