100 шагов до тебя

Глава 8.1

Едва Вадим остался в комнате один, первым делом он подошёл к Катиному столу и пошевелил мышкой ноутбука, выводя компьютер из состояния сна. В процессе, юноша постоянно оглядывался на дверь, боясь, что Серёжа ворвётся в комнату, как и обещал, и покажет, чем там Синицын младший занимается, и Вадима поймают за столь нелицеприятным занятием. К счастью, Катя успешно сдерживала Серёгу, и её страничка в социальной сети была открыта, несколько секунд юноша любовался фотографией Екатерины: девушка стояла в профиль и ее длинные волосы красиво развивались на ветру. Фотография была сделана в лагере у моря года два назад, когда родители «сослали» туда Катю в наказание за какой-то мелкий проступок.

На страничке Кати рядом со словом «сообщения» красной единичкой горело оповещение о новом сообщении. Вадим поспешил открыть его.

"Дорогая Катечка, - гласило письмо, - ты - свет, который озаряет мою жизнь на протяжении последних 10 лет. Ты знаешь, я благодарен судьбе за то, что она свела нас. Ты - моё солнце и мой дом. С днём рождения, моя хорошая, ты мне очень нужна."

Отправитель: Сергей Синицын.

Вадим щёлкнул мышкой, стирая сообщение.

Хлопнула дверь, и из коридора послышались приглушённые рыдания, больше сидеть в комнате не имело смысла, и юноша вышел в коридор. Сердце его сжалось, когда юноша обнаружил Катю, сидящую на полу у дверей. Как такое могло произойти? Она закрывала лицо руками.

- Он ударил тебя? - спросил Вадик, присаживаясь на корточки рядом с Катей.

Девушка молчала, всё также не отрывая рук от лица, будто не хотела, чтобы он видел её слёз или чего-то более ужасного. Конечно, Вадим не верил, что Серёжа мог хоть пальцем тронуть девушку, но определенные сомнения старший брат всегда вызывал.

- Не молчи, Катя!

Вадик попытался обнять Пролетарову, но вопреки его ожиданиям, она оттолкнула руки друга, оттолкнула и обняла себя сама, наконец, показав красное от слёз лицо.

- Не трогай меня, - с трудом проговорила девушка. - Уходи.

И всё очарование исчезло, и все желания, связанные с Вадимом, для Кати вдруг превратились в труху. Он далеко не Серёжа и никогда не сможет им быть.

- Я не хочу видеть вас обоих. Я ненавижу вас.

Признание болью отозвалась у Вадима в груди, ему вдруг стало не хорошо. Юноша неловко встал и, покачиваясь, ушёл на кухню, где сел и уткнулся лицом в ладони.

Катя посмотрела Вадику вслед, не сделав попытки остановить, в конце концов, она сама его прогнала, как Серёгу за несколько минут до этого. Её мучила ссора с Сергеем, её раздражали его вспышки. Очень хотелось хоть с кем-нибудь поговорить, но с кем-то нейтральным, тем, кого не поранит эта ситуация. Может быть Лика? Но Лика то ли бывшая, то ли нынешняя Серёжина девушка, как с ней поговоришь? Если бы был ещё кто-то… Матвей? Позвала парня, чтобы поплакаться. Он будет в восторге! Наверняка, Матвей только об этом и мечтал. Да, и как его позвать? Только с помощью сообщения через социальную сеть, а сил встать и пойти в свою комнату не было.

Решение проблемы пришло внезапно. Даже не решение, а порыв. Девушка встала с пола, вышла на лестничную клетку, плотно закрыв дверь за собой и нажав на кнопку замка, дабы он защёлкнулся, и Вадим так просто не смог покинуть её квартиру. Сначала Кате показалось, что она делает что-то не так. Заперла сама себя в коридоре без ключей! Но соседняя дверь отворилась, и Серёжа, взяв девушку за руку, слегка потянул. Катя не колебалась. Она сделала шаг вперёд и оказалась вместе с Серёгой в совершенно пустой квартире. Юноша запер за ними двери и прижал Катю к дереву второй двери. Серый, не спрашивая разрешения, положил руку на талию девушки и притянул к себе, второй рукой приподнял подбородок Пролетаровой. И Катя окунулась в омуты его карих глаз. Страсть и боль, любовь и страх плескались в его взгляде, и девушка не могла сопротивляться этому водовороту эмоций. Во рту стало сухо, Катя обвила руками шею юноши и прижалась к нему всем телом, дрожа то ли от холода, то ли от близости. Она прикрыла глаза и уткнулась лбом в его плечо. Юноша провёл ладонью по спине подруги, успокаивая и согревая её, ничего не требуя и ни к чему не принуждаю. Просто друзья и просто объятия. Даже не чувства, а если и чувства, то не на грани. Несколько минут они просто стояли, а затем Катя отстранилась, почти физически чувствуя боль от несостоявшегося единения. Серый почти не удерживал, отступил почти сразу.

- Твои руки... - попыталась наладить контакт Пролетарова, взяв его ладони в свои.

Он не отдернул, позволил рассмотреть сбитые костяшки пальцев.

- Боксом занимался…

Катя, не выпуская ладоней друга, повела Серёжу на кухню, где Синицыны хранили аптечку, достала с полки йод и ватную палочку. Узкий коридор, тусклая лампа в нём и синие обои – они часто бегали по этому коридору, толкались и влетали друг в друга. Три двери – в ванную комнату, в туалет и на кухню. На кухню вела дверь с большим стеклом. Кажется, только она выбила это стекло дважды, сколько раз мальчишки оставляли дверь с пустой рамой не счесть. Небольшая кухонка: стол в углу и четыре табуретки, бежевый кухонный гарнитур, плита и холодильник. Всё такое знакомое и привычное. Будто она сама жила здесь всю жизнь, а не наведывалась в гости время от времени. Девушка достала аптечку и раскрыла, оценивая лекарственные вещества. Конечно, не густо, но жить можно. Синицыны вообще не любили лечиться и держали дома только самое необходимое, чего не скажешь о родителях Кати. У них в аптечке было всё.