1000 лет счастья

Часть четвертая. Дворец

Часть четвертая. Дворец

Глава 25

Министра информации сняли через два дня. Виктор сообщил мне об этом таким тоном, как будто он лично отдал приказ, а теперь раздражен, что его выполнили с опозданием.
— Он неплохой мужик, — сказал Виктор. — Но этого недостаточно, чтобы руководить министерством. Теперь у всех головная боль — кого назначить новым главой.
Дальше он рассказал о совещании всех министров вместе с Советом старейшин, и о том, что не прошла ни одна кандидатура.
— Я предложил тебя, но все, абсолютно все были против, — сказал он, разводя руками.
— Слава Богу, — сказал я. — А почему они были против?
— Новичок, иностранец, не знаешь наших реалий, плохая коммуникабельность, слишком молод…
Он помолчал.
— Что-то еще, но остальное я забыл.
Я надеялся, что «остальное» не включало слова «потенциальный заговорщик» или «склонность к саботажу».
— И как министерство будет жить без министра? — спросил я.
— Решили создать временный Совет директоров отделов, будет коллегиальное руководство. Если найдут достойную кандидатуру, то все вернется к старой схеме. Кстати…
Он подошел ко мне, поправил галстук, смахнул невидимую пылинку с плеча.
— Ты, как директор отдела программистов, входишь в этот Совет. Готовься, что времени на программирование у тебя станет меньше. Для меня это плохая новость, но я надеюсь, что ты понимаешь важность нашего проекта.
Новость была для меня тоже плохая. Если с проектом «Пеликан» я мог часть работы спихнуть на Ботаника, то разработка нового браузера в министерстве информации была под угрозой. Я набросал блок-схему программы, начал писать коды, но понял, что один не уложусь в разумные сроки. Я собрал своих программистов и сказал, чтобы они выбрали себе лидера. Они выбрали. Лидер пришел ко мне, я ему показал блок-схему и сказал, чтобы он распределил работу среди остальных программистов. О, боги! Я никогда не забуду его взгляд, полный смертельной тоски и отчаяния. Он водил пальцем по блок схеме, что-то шептал, качал головой, заглядывал мне в глаза, словно умоляя освободить его от этой работы.
— Есть проблемы? — спросил я.
— Да, — сказал он, тыча пальцем в верхний квадратик. — Вот тут.
— Никто не сможет этого сделать?
— Никто. Нужно искать программиста на стороне.
— А дальше, — спросил я.
— Дальше… — он тяжело вздохнул, — дальше тоже могут быть проблемы.
В общем, я понял, что писать коды мне придется самому. А тут еще появилась необходимость ходить на заседания какого-то Совета, выслушивать непонятное и неинтересное, за что-то голосовать, участвовать в дискуссиях и спорах, которые я терпеть не мог.
— Да, — прервал мои размышления Виктор, — первое заседание Совета назначено на сегодня в три часа дня. Тебе пришлют напоминание, но будь заранее готов освободить себе часа два.

Внутри дворец оказался скромнее, чем я мог предполагать. Белые стены вестибюля и коридора, украшенные черно-белыми фотографиями в строгих рамках. Лестница на второй этаж была с двумя маршами, как в обычных жилых домах, рядом лифт, по виду грузовой, окрашенные белой краской двери, пол покрыт серым ковролином не первой свежести. На входе два автоматчика и офицер, который тщательно рассмотрел мой бейджик и потом долго искал мое имя в каком-то списке.
— Проходите, — наконец разрешил он, явно с досадой, будто мне повезло больше, чем он ожидал.
Во дворец мы попали потому, что на нашем совещании присутствовал старейшина. Потом я узнал, что старейшины работают на этом этаже. Им принадлежат две комнаты: в одной — их совмещенный кабинет с двенадцатью письменными столами, а вторая служила им столовой, которая по совместительству являлась залом для совещаний. Вот в этой комнате, за большим овальным столом, мы и собрались.
Было бы здорово, если бы директора отделов перед началом заседания представились. Я разглядывал двенадцать мужчин, ужасно похожих друг на друга — одинаковые выражения лиц, одинаковые взгляды, в которых читалось «Я не хочу здесь быть, но надо делать вид, что я работаю». Видимо по принципу похожести они и были назначены директорами. Старейшина, мужчина лет пятидесяти, строгим голосом остановил разговоры и сказал, что рад видеть директоров важнейшего в стране министерства и надеется на успешную работу нашего временного Совета. Потом он пошутил, сказав, что если наши голоса разделятся поровну, то лично придет и примет одну из сторон, и таким образом все решения будут приниматься оперативно, без дискуссии и переноса решений на следующий день. Затем слово взял директор отдела, который, как я понял, занимается подсчетом индекса счастья. Он сказал, что индекс приближается к восьмидесяти шести процентам, что это, безусловно, достижение, потому что в прошлом году счастья было только восемьдесят два процента.
— Вам есть куда расти, — заметил старейшина.
Директор немедленно согласился, отметив, что планы по повышению индекса счастья будут выполнены и что Сеньор Гобернанте готовит несколько указов, которые не только поднимут индекс, но и улучшат реальное положение дел в стране.
— Что вы понимаете под реальным положением дел? — спросил старейшина.
— Это много показателей, — сказал директор. — Один из них, например, качество еды на столах граждан Ла-Эсперанса.
— Понятно, — сказал старейшина. — Учитывая важность вашего отдела, я предлагаю назначить вас председателем Совета директоров. Кто за это предложение?
Он первый поднял руку. Глядя на него, руки подняли все.
— Отлично, — сказал старейшина, — теперь я уйду, а председатель проведет совещание без моей помощи.
Без помощи старейшины собрание пошло совсем вяло. Председатель попросил каждого из директоров рассказать о планах и проблемах их отделов. Начали с меня. Я встал, рассказал о новом браузере, сказал, что квалификация программистов недостаточна, что мне многое придется делать самому и поэтому завершение проекта может затянуться.
— Какие ваши предложения? — спросил председатель.
Я сказал, что нужно срочно найти хотя бы одного квалифицированного программиста, и я знаю одного, который работает в Филиале отдела кибернетики. Я имел в виду Жана.
— Тогда нужно уволить одного программиста, — сказал председатель. — Назовите кандидатуру, и завтра у вас появится вакансия.
Я бы уволил всех программистов, но сказать об этом не рискнул. Обещал подумать, и принять решение в самые ближайшие дни.
— Вот видите, — сказал председатель, — как оперативно мы можем решать возникающие проблемы. Кто-нибудь хочет еще высказаться?
Все как будто забыли, что должны по очереди отчитаться перед Советом, забыл об этом и председатель. Мне задали еще несколько вопросов, председатель объявил, что первое заседание Совета окончено, и мы начали расходиться.
Все, оживленно болтая, потянулись к выходу. Все, кроме невысокого мужчины в черном костюме, промолчавшего все заседание. В вестибюле он подошел к лестнице, оглянулся и начал подниматься на второй этаж. Куда он пошел? Ведь там, как я понял, находятся апартаменты Сеньора Гобернанте. Я остановился и смотрел на человека в черном, чувствуя, что мне еще придется с ним столкнуться.

— Ну, как?
Виктор будто ждал меня, прохаживаясь по коридору.
— Кого выбрали председателем?
Я рассказал.
— Аааа, — Виктор еле сдерживал смех. — Знаю, знаю! Первый бездельник, рекордсмен по ничего неделанию. Мастер рыбной ловли и катания девочек на яхте. Но язык подвешен, с ним вы не пропадете. Ну а какие решения приняли?
Я вздохнул и описал свое выступление. Виктор хлопнул меня по плечу.
— Все нормально! Только увольняй не одного, а двух. Будет еще одна вакансия, найдем тебе хорошего программиста. Прикажи своему лидеру завтра предоставить две кандидатуры, пусть у него голова болит, а ты останешься как бы ни при чем.
Он собрался уходить, но потом как будто вспомнил.
— А что Фидель Перес, ничего вам не рассказал?
— Это кто? Там никто не представлялся.
— Ну… такой седой, в затемненных очках, всегда в черном костюме. Он, по сути, главный в их министерстве. Все перед ним на цыпочках танцуют. На всякую мелочь вроде вас, директоров, он внимания не обращает.
Я покачал головой. Так вот, кто поднимался на второй этаж. И почему он главный в министерстве? Я хотел спросить, но Виктор уже скрылся за дверью своего кабинета.