1000 попыток любви

Время показать зубы.

Не сижу на парах — существую. Клюю носом в конспекты, а лекция профессора пролетает мимо ушей. Сосредоточенности нет — недосып даёт о себе знать. Сегодня удалось поспать от силы часа три.

Утро выдалось необычным. Атмосфера в доме была на удивление спокойной и непривычной. Мы не ругались, не спорили — просто общались легко и непринуждённо, даже посмеялись немного. В эти мгновения возникло странное ощущение: фиктивный брак оказался не таким, как представлялось раньше. Казалось, что мы живём вместе всю жизнь, как самые настоящие супруги.

Но это ощущение было обманчивым. Усталость накатывала волнами, и я с трудом удерживала глаза открытыми. Мысли путались, конспекты расплывались перед глазами. Каждый раз, когда профессор задавал вопрос аудитории, я вздрагивала, боясь, что вызовут именно меня.

Маскин категорически не хотел отпускать меня на пары, но моё упорство в итоге победило после долгих уговоров. Я объясняла, что и так уже накопилось много пропусков в университете, которые необходимо закрыть. С позиции директора компании это выглядело бы непозволительной роскошью.

В результате мы пришли к компромиссу: теперь меня будут возить на работу и забирать с неё. По возможности это будет делать сам Кирилл — пусть хочет быть моим личным водителем, я не против. В те моменты, когда у него не будет времени, меня будет подвозить личный водитель.

Единственное, что радует — больше не придётся беспокоиться о том, как добраться домой вечером, как это случилось вчера. Хотя, признаться честно, я не ожидала, что Кирилл пойдёт на такие уступки. Возможно, он действительно пытается наладить наши отношения.

Мы наконец-то затронули тему его промаха — той злополучной фразы, которую он бросил в компании друзей. После долгих разговоров решили, что лучше всего будет сосредоточиться на налаживании нашего общения в течение следующих месяцев. Признаться честно, наше общение действительно оставляет желать лучшего — непривычно и даже как-то дико разговаривать спокойно, без язвительных замечаний. Пару раз я всё же не удержалась и выпустила пару саркастичных замечаний, способных задеть, но Кирилл, к моему удивлению, не принял их всерьёз. Может, это и к лучшему — постепенно учимся относиться друг к другу терпимее.

Маринка всё ещё дуется. Мы вроде бы сидим рядом, но она не обронила в мою сторону ни слова. Нужно будет обязательно с ней поговорить, но, пожалуй, не сегодня. Сейчас главное — пережить этот день в университете, а потом сразу после лекций бежать на работу. Там предстоит навести порядок в компании.

Адвокат Никита Андреевич утром написал, что заместители не в восторге. Говорят, какая-то выскочка (то есть я) всем недовольна. Ну что ж, извините, но я не собираюсь подписывать откровенную чепуху и фантазии, которые они выдают за отчёты. Пусть лучше переделают всё как следует, чем будут пытаться всучить мне сомнительные документы. В голове уже крутятся мысли о том, как буду разбираться с отчётами и успокаивать взбудораженных заместителей. Но я готова к этому вызову — пора показать, кто здесь главный.

В голове крутились мысли о последних событиях. Я пыталась проанализировать всё, что произошло, и понять, как двигаться дальше. Расписание стримов придётся серьёзно менять. Погрузившись в размышления о будущем, я даже не заметила, как задремала. Проснулась от резкого толчка в бок. Оглядевшись, увидела полупустую аудиторию. Оказывается, пара уже закончилась. Рядом стояла Марина и смотрела на меня гневным взглядом, явно требуя объяснений.

— Ты что, издеваешься? — начала она, скрестив руки на груди. — Спит она тут, пока я тут сижу и нервничаю!

— Мариш, прости, — пробормотала я, потирая заспанные глаза. — Просто совсем не выспалась.

— Может, расскажешь, подруга, что происходит в последнее время? То убегаешь, то пропадаешь, а сегодня вообще спишь на ходу! — отчитывала меня Марина с материнской заботой в голосе. Я не могла не ухмыльнуться — точно так же меня отчитывала мама, когда я приносила двойки из школы.

— Да, но давай всё позже, — вздохнула я. — Хочешь — обижайся, но мне будет легче от присутствия моей самой лучшей подруги на свете, — добавила я, глядя на неё жалобным взглядом кота из «Шрека». Я знала её слабость: если показать Марине, насколько она важна для тебя, она готова простить практически всё. Эта особенность работала только с близкими людьми, и я была одной из немногих, кто об этом знал.

— Ну нет, Стратова, не прокатит! Слышишь? — настаивала Марина, уперев руки в бока.

— Марина, солнце ты моё ясное в тёмные дни жизни, — улыбнулась я, глядя на её мгновенно подобревшее лицо. — По твоему милому и красивому личику абсолютно понятно, что прокатило, — добавила я, заметив, как подруга не смогла сдержать улыбку. Она просто обожала, когда её хвалили.

— Пошли уже в столовую, мне нужна большая порция кофеина, иначе тут коньки откину, — схватила я её под локоть и потянула к выходу из лекционного зала.

— Бесишь! — фыркнула она, но не сопротивлялась.

— Не-а, это совсем не так, — рассмеялась я. — Ты меня любишь, и я это знаю.

Такая тактика всегда срабатывала безотказно. По дороге в столовую Марина взахлёб рассказывала последние университетские новости. Если бы она только знала то, что знаю я — это была бы настоящая бомба!

До столовой мы добрались быстро, запыхавшиеся, но довольные. Набрав еды на раздаче, мы направились к столикам. При виде количества кофе на моём подносе у подруги округлились глаза. Я прекрасно понимала, что одной чашки будет катастрофически мало, поэтому взяла целых три. И то не уверена, что этого хватит. Мы устроились за тем же столиком, где сидели в прошлый раз перед спектаклем с участием Клочковой. За едой обсудили расписание на неделю.

— Слушай, а ты в курсе, что на следующей неделе будет конференция? — спросила Марина, откусывая кусочек сэндвича.

— Да, знаю, — кивнула я, прихлёбывая кофе. — Собираюсь выступить с докладом.

— Ничего себе! — восхитилась подруга. — А я и не знала. Ты же никогда раньше не участвовала в конференциях.