13 первых свиданий

Свидание первое. Со вкусом латте.

Правило номер один в Lyra Entertainment: никогда не привлекай к себе лишнего внимания. Правило номер два: если ты все же его привлек, сделай вид, что так и было задумано, и молниеносно испаряйся.

Камиль Дюваль, продержавшаяся на должности стажера международного маркетинга рекордных три дня, прямо сейчас нарушала оба. Виной всему был хлипкий картонный стаканчик с тыквенным латте размера венти[1]с шапкой взбитых сливок, политых карамелью и усыпанных тыквенными семечками, — ее утренний эликсир жизни, который вот-вот готов был пролиться ей под ноги. Лифт в главном офисе Lyra был стерильно-белым, с яркими лампами и, что самое ужасное, набитым людьми до отказа.

Она вжалась в угол лифта, пытаясь сосредоточиться на главных правилах, которые успела выработать за три дня в Сеуле. Во-первых, не смотреть айдолам в глаза — есть риск зависнуть, как ноутбук на трех процентах батареи. Во-вторых, не приходить на второй день стажировки в зеленой неоновой юбке — в Париже это модно, а в Сеуле это повод попасть в немилость у команды стилистов Lyra. В-третьих, не путать «да» и «спасибо» — особенно когда тебе что-то строго объясняют по-корейски. И наконец, новейшее правило, свежее, как сливки на ее латте: никогда не брать огромный кофе в переполненный лифт.

Она посмотрела на табло с нумерацией этажей. Ну не может быть, чтобы все ехали на сорок третий!

Лифт резко остановился на двадцатом этаже. Двери с шипением разъехались, впуская очередного пассажира. Камиль мельком взглянула на него и тут же опустила глаза, уставившись на свои черные ботинки. Высокий парень в сером худи с капюшоном, надвинутом так низко, что глаз было не видно, кое-как втиснулся в и без того тесное пространство и встал прямо перед ней.

Камиль вжала голову в плечи, словно черепаха, желая поскорее выбраться отсюда. Она взглянула на стаканчик в своей руке: как она и думала, сливки уже начали предательски таять. Белый крем почти добрался до ее большого пальца, когда она все же решилась наклониться и поймать его губами, чтобы не пролить на пол или, упаси бог, на кого-то из тех, кто ехал с ней в лифте. Но, к ее ужасу, она не просто выглядела нелепо, но еще умудрилась задеть сливки носом и перепачкать лицо.

— Хах…

Сначала Камиль показалось, что этот смешок ей померещился, но стоило поднять взгляд, как она увидела едва заметную улыбку. Камиль открыла было рот, чтобы сказать что-то, но поняла, как глупо будет выглядеть любое объяснение.

Молодой человек напротив тоже молчал.

Камиль поспешила вытереть нос свободной рукой и уже мысленно радовалась тому, что сейчас наконец-то выберется отсюда, как вдруг судьба решила, что три дня вполне достойный срок для ее пребывания в Lyra.

Ремешок ее сумки стал медленно сползать с плеча. Камиль попыталась схватить его, но вместо этого дернула рукой, в которой держала стакан.

Все произошло так быстро, что она даже не сразу поняла, что натворила. Камиль моргнула несколько раз и только тогда осознала: сливки, карамель и даже тыквенные семечки только что с глухим шлепком приземлились на худи парня, оставляя на ткани липкое, сладкое пятно.

Двери закрылись, лифт поехал дальше. Кусок сливок все же плюхнулся на пол, пачкая кроссовки молчаливого молодого человека. Он отодвинул капюшон с глаз, и стало ясно, что все еще хуже, чем она думала.

— О mon Dieu[2]… — прошептала она.

Это было не просто красивое лицо — это было то самое лицо. С рекламных баннеров на каждом перекрестке, с постеров в метро, из клипов SOLIX, которые она смотрела вчера «для изучения культурного контекста». Высокие скулы, прямой нос и глаза… Черт, глаза. Темные, глубокие — и в них сейчас определенно читалось недоумение.

«Это что, Мин Ха-Джун?!», — пронеслось в ее голове.

Айдол, вижуал[3] и гордость самой успешной группы четвертого поколения[4] — SOLIX. И она, Камиль Дюваль, только что превратила его в ходячий кофейный десерт.

— 무슨 일이야[5]?— раздался басистый голос справа. Из глубины лифта протиснулся коренастый мужчина в строгом черном костюме, с наушником в ухе. Он замер, увидев пятно на худи. — 아이고[6]! Ха-Джун-сси[7]!

«Охранник, — подумала Камиль. — Или менеджер. Или и то, и другое сразу. Но это не делает ситуацию проще». Он бросил на Камиль короткий, но строгий взгляд.

Она почувствовала, как по щекам разливается адский жар. Ее мозг отчаянно пытался найти выход из сложившейся ситуации, но смог лишь выдать первую пришедшую на ум фразу на корейском, которую она зазубрила в самолете.

— 반갑습니다! — выпалила она, вежливо склонив голову в поклоне. «Рада познакомиться!»

В лифте стало еще тише. Кто-то сзади подавился смехом, тут же перешедшим в приступ кашля. Лицо менеджера покрылось красными пятнами, а брови Мин Ха-Джуна медленно поползли вверх. Он смотрел на нее так, будто она была не стажером, а инопланетянином, только что выбравшимся из летающей тарелки.

— Вы только что сказали «рада познакомиться», пролив на меня кофе, — сказал он по-английски. Его голос был низким, таким же холодным, как и его взгляд.

Камиль хотелось, чтобы пол лифта разверзся и поглотил ее. Желательно вместе с кофейной лужей у ее ног.

— Мне… мне так жаль, — ответила она так же по-английски, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал. — Это случайность. Я оплачу химчистку. Понимаете, ручка сумки…