14 февраля с бывшим или второй шанс на любовь

Глава 3

Алена

Мне кажется, стоило Кириллу войти в эту пекарню, как в воздухе тут же повисает напряжение, то ли у всех, то ли только у меня. По телу бегает нервоз. Мурашки покрывают каждую частичку кожи. Сердце из-за паники грохочет, как гром среди ясного неба.

Это же какой нужно быть неудачницей, чтобы в день влюбленных встретить бывшего в гордом одиночестве!?

Слежу за каждым его движением. Пару шагов возле витрин, покупка малиновых макарон, два круасана со сгущенкой, две булочки с кокосовой стружкой. Но я точно помню, что он ненавидит малину…

«Видимо, для своей новой девушки» - про себя фыркаю я.

Как только замечаю, что Синицын уже оплачивает заказ, тут же отворачиваюсь к окну, завешавшись своими длиннющими волосами. Спасибо Анечке, что уговорила меня на кареху. Достаю телефон и, открыв инстаграмм, листаю истории, от которых мне становится тошно, противно и обидно, но сидеть мне в спокойствие дальше не дали.

- Громова? Ты, что ли?

- Ой,… чем-то гнилым запахло… ах! Так это ты! Протухшая Синица?

- Язва,- закатывает глаза и все равно зачем-то садится за мой стол.

Помнится, раньше он продолжал «Язва, но зато моя…» - это было раньше, запомни уже Аленушка.

- Чего надобно?

- Пока лазила в телефоне, не заметила, что столики все заняты?

- И ты решил сесть ко мне?

- Ну, мы же как-никак давние знакомые.

- Знакомые,- тихо усмехаюсь я.

«Знакомые» - которые раньше были в отношениях, смешно, Синица, смешно…

- Ты одна? – отпив зеленого чая, спросил он.

- А не заметно? И долго ты будешь мне глаза мозолить?

- А что? Я уже стал тебе настолько противен?

- Нет, просто помнится, ты малину не любишь, но зачем-то взял, значит, появилась девушку, не хочу, чтобы она меня потам вычислила и все волосы выдрала. А то вдруг она у тебя сумасшедшая.

Заче-е-е-ем я это ляпнула! Дура! Алена! Ты точно дура!

- Я лишь с одной ненормальной встречался, больше на эти грабли наступать не хочется,- усмехается он.

Вот какого черта он так сексуально улыбается! Все та же родная улыбка…

- Ревнуешь?

- Кирюш… сходи к окулисту, а? Вот чисто тебе по-человечески совет даю,- откинувшись на спинку стула и сложив руки под грудью, говорю я, прожигая в нем дыру.

- Все такая же хитрая, назойливая, кусачая,- кривится он, но в этих серых глазах все равно вижу этот приятный блеск.

- Тогда что ты забыл с такой мразью, как я?

- Столиков нет, а я голодный.

- Это не оправдание и я до сих пор могу вычислять твою ложь,- говорю я, на что он лишь вскидывает брови, но тут мне звонит мама.

Как же не вовремя!

Или наоборот…

- Я сейчас.

- Тете Гале привет передавай.

- Придурок! – бросаю я и скрываюсь в туалете.

- Привет, дорогая, ты там как?

- Ма, все зашибись, ты мне тут такое испортила!

- Что такое? Небось, мальчика клеила?

- Ага, в ране ковырялась,- бросаю я, только мама знала меня от и до. Безумно благодарна за такого родителя, с которым можно обсуждать все на свете.

- Стоп! Аленушка, только не говори мне, что ты сейчас празднуешь 14 февраля с Кириллом?

- Ну, как праздную, просто сидела, кушала в пекарне, а тут он блин из под земли вышел!

- Ты же не…

- Мам, нет! Я не буду с ним сходиться! Я сама поставила точку, а не он, помни.

- Но там нет твоей вины, он сам виноват в той ссоре.

- Может быть, правду все равно мы никогда не узнаем,… да и сейчас эта правда не имеет никакого значения,- говорю я, пытаясь остановить подступающие слезы,- ладно, мам, я пойду уже домой, пока.

- Пока, милая, люблю тебя!

- И я тебя, и папу, пока!

Поправляю волосы, расчесывая их пальцами, и когда выхожу, замечаю рядом стоящего парня, не сразу понимаю, кто это, стоит мне услышать его голос, и я все понимаю.

- Наконец-то, спасибо тебе. И вообще… с чего такое обострение? – усмехается Гриша.

- Мне просто сестренка надоела, решил, пусть она не только мне нервы теребит.

- Ты типа лучшему другу свою сестру сплавил? – возвращаясь на свое место, говорю я, лучезарно улыбаясь и смотря на Гришу,- Что, сегодня у тебя рандеву с Кэм?

- А… Вы типа…,- но не успевает он, и договорить, как мы с Синицыным сразу сказали «нет»,- Понял.

- Вали давай и будь добр, сделай её счастливой,- посылает он, а мой язык сам выпаливает следующее:

- Что, сам не можешь?